Ренард. Цепной пёс инквизиции - Дмитрий Шатров

- Сам напросился, чего уж теперь, — промычал он, затягивая зубами узел на второй ладони. — Мне главное — Вейлира поймать, остальное неважно.

***

Когда Пепин с Юдоном перебрались в сеновал, горизонт растерял последние оттенки красного и налился ночной синевой. В небе россыпью драгоценных каменьев засверкали звёзды. Полная луна затопила молочным светом округу. Мир стал чёрно-белым. Спокойным.

Люди, накидали под стену охапок сухой травы и устроились там, закутавшись в меховые плащи, каждый на своём наблюдательном пункте. Жеребцы потолкались немного, пофыркали друг на друга, но, в конце концов, притерпелись и заработали челюстями.

Под этот мерный хруст де Креньян и заснул.

Намаялся за день…

- Идут! — воскликнул Пепин чуть громче необходимого, но уж очень он хотел отличиться.

- Тише, ты! — шикнул на него комтур. — Вижу. Не слепой.

Голоса выдернули де Креньяна из дрёмы. Он протёр глаза, соображая спросонья, что происходит, прижался лбом к доскам.

Из густой тени примеченного накануне перелеска вынырнули пять мужских силуэтов и направились к Эпинелю. Прямиком через поле, на белом фоне их хорошо было видно. Шли без огней, но и не таились особо. Трое что-то несли — очевидно, посудины с кровью. Последнего выделяла неловкость движений. Он то сходил с тропы, то спотыкался, путаясь в длинном балахоне.

Вот и дождались татей, осталось поймать.

Ренард, завозился, зашелестел сеном, уже почти встал… Рука комтура легла ему на плечо и усадила обратно.

- Не торопись, парень, — шёпотом приказал Госс. — Рано.

- Но почему? — удивился Ренард, но вырываться не стал. — Верхами мы их быстро догоним. Не успеют они в лес уйти.

- Пусть ритуал завершат, — пояснил комтур, не отрывая глаза от смотровой щели, — иначе всё будет впустую. Чужане сюда дорогу прознали, теперь не успокоятся, пока всю деревню не изведут. Закончим всё разом…

Ренард кивнул и послушно притих, но далось ему это с трудом. Сердце кузнечным молотом билось о рёбра и норовило выпрыгнуть из груди, сеновал вдруг стал душным и тесным, всё тело лихорадило от предстоящего дела. Ренард даже о порезанных пальцах забыл, хоть и стискивал меч со всей силы.

А время, словно в насмешку, растягивало секунды в минуты. Медленно, очень медленно тати добрались до погоста, там разделились. Очевидно, роли у них были распределены заранее. Первый носильщик пошёл по тропинке к деревне, расплёскивая за собой содержимое ведра не то черпаком, не то кружкой. Второй полез через сугробы к крестам и принялся их мазать лыковой кистью. Неловкий склонился над рунами. С ним остался последний носильщик и пятый злодей.

Неловкий суетился над знаком призыва, напитывал его свежей кровью, как вдруг на тёмном пятне балахона что-то сверкнуло. Лунный свет всего на миг прочертил гнутую линию и пропал. А Ренард разволновался ещё больше.

«Серп у него? И одет в балахон. Уж не Вейлир ли самолично пожаловал?»

Ночь и расстояние не позволило развеять сомнения.

Пока Ренард всматривался в колдуна, злодей, что отправился к Эпинелю, прошёл мимо их сеновала. Зашуршало сено, Пепин вскочил на ноги, подхватил арбалет.

- Этот мой! — громко шепнул напоследок и рванулся к дверям.

- Куда, дурень?! Стой! — попытался остановить его Госс, но куда там.

Жаждавший отличиться вояка уже выбежал на улицу.

Щёлкнула спущенная тетива, глухо ударил болт в тело, раздался крик боли.

- Тикайте! Засада! — завопил тать.

- Сдохни, тварь! — это голос Пепина.

Снова удар и ватажник замолк навсегда.

Таиться больше смысла не было — Псы себя обнаружили.

-Да чтоб тебя, торопыгу! — ругнулся в сердцах Госс и кинулся к своему дестриэ. — Парень, двери!

Де Креньян метнулся к воротам, распахнул и отскочил в сторону, чтоб не стоптали. Комтур, горяча скакуна, ураганом вынесся наружу, за ним вылетел Юдон.

- Догоняй, — крикнул он Ренарду напоследок.

Де Креньян в напоминаниях не нуждался. Он уже запрыгнул в седло и вбил пятки Чаду в бока.

Осмотреться хватило мгновений.

Труп с торчащим из груди болтом, лежал на спине. Из опрокинутого ведра рядом с ним расплывалась кровавая лужа. Над убитым Пепин прятал меч в ножны. Всадники, сверкая клинками, гнали коней через сугробы к погосту. Трое улепётывали к лесу. У знака вызова метался друид.

Ренард направил Чада к нему

Комтур что-то крикнул Юдону, тот кивнул и начал забирать в сторону.

- За ним! Беглецов от леса отрежь! — обернулся к Ренарду Госс, для верности указав направление мечом.

Ренард скрипнул зубами — колдун, его законная цель — и неохотно послушался. Приказ есть приказ. Но едва он тронул поводья, как человек в круге призыва выпрямился во весь рост, воздел руки к небу и полоснул по своей ладони серпом.

- Aberthbywyd hawlgwas, TuwylleIrmaes! — воскликнул он с торжеством в голосе. — BadbKatha, MorriganetNemain!

Не успело затихнуть последнее слово древнего заклинания, дохнуло такой жутью, что у Ренарда под шлемом зашевелились волосы, а Чад шарахнулся в сторону и дико заржал. И только комтура, казалось, ничего не брало. Он уже был в шаге от колдуна и заносил меч, чтобы поставить в ритуале последнюю точку…

Воздух вокруг друида замерцал призрачным шаром, осел и ударил плотной стеной. Могучего жеребца Госса отшвырнуло назад детской лошадкой, дестриэ едва устоял на ногах. А за спиной колдуна соткались в женские силуэты три тени. Метнулись к нему с диким воплем, окутали на миг и взмыли в ночное небо.

Друид остался стоять без движения. Застыл высохшей мумией, до капли лишившись жизненных соков.

А тени уже повисли над кладбищем, перемешавшись в единую тучу. Вот она расслоилась. Спустилась к могилам пепельными облачками. Те рассеялись вместе с крестами, оставив после себя уродливые до жути горгульи. Как положено: каменные и крылатые. Храмовники, похоже, не соврали ничуть.

- Задери меня Семеро, — выругался Госс. — Нэны!

А те словно только и ждали, когда их позовут. В глазах каждого монстра вспыхнул адский огонь, ночную тишину разорвал каменный клёкот, клыкастые головы разом повернулись к Псам. По кладбищу прокатилось движение — монстры в едином порыве кинулись к комтуру. Ладно, хоть не взлетели.

Ренард про Нэнов не слышал, но что ему делать знал. Бить, чтобы самому не погибнуть, и бить посильней. Он пришпорил коня и Чад, словно устыдившись недавнего страха, с охотой ринулся в бой. А впереди уже сверкал клинок Госса. Де Креньян выхватил свой и через миг оказался в гуще схватки.

Жеребец бил копытом, Ренард рубил направо