Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

еще, что спустя два десятка лет свердловская точка зрения на «достаточность признания» обвиняемого нашла отражение в печально знаменитых Московских процессах, на которых противники «товарища» Сталина массово признавались в совершении самых чудовищных и фантастических преступлений, а затем на основании этих признаний столь же массово расстреливались.

5 сентября 1918 года СНК РСФСР принял постановление «О красном терроре», подписанное свердловцами Д. Курским и Г. Петровским:

«Совет Народных Комиссаров, заслушав доклад Председателя Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлением по должности о деятельности этой Комиссии, находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; […] что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях, что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам; что необходимо опубликовывать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры». (Библиотека нормативно-правовых актов СССР – Постановление от 5 сентября 1918 года.)

Кстати, хорошей иллюстрацией поддержки большевиков со стороны Германии служит деятельность статс-секретаря германского МИДа фон Хинтце.

Р. Пайпс: «В начале сентября, когда Москва развязала красный террор, в ходе которого были расстреляны тысячи заложников, Хинтце употребил все свое влияние, чтобы воспрепятствовать полной публикации в германской печати присылаемых из России отчетов о тамошних зверствах, опасаясь, что возмущение общественности повредит дальнейшему сотрудничеству». (Пайпс Р. Русская революция. Т. 2. С. 348.)

Схватка. Продолжение

Пока Ленин приходил в себя, в России началась кампания славословий в его адрес.

В. Шамбаров: «Газеты превозносят его, соревнуются в восхвалениях и придумывании эпитетов – “великий”, “гениальный»”, “славный»”, “неутомимый»”, “самоотверженный”, “дорогой учитель”. По всей стране проводились митинги: в городах, районах, воинских частях, на заводах. Принимались и пересылались в Москву резолюции… Кто инициировал этот поток лести, проследить нетрудно. Начала его газета “Известия ВЦИК”. Орган Свердлова. Именно Яков Михайлович и как раз после покушения на Владимира Ильича принялся делать из него Вождя с большой буквы, раздувать культ Ленина, превращая его в “живое божество”». (Шамбаров В. Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции. С. 363.)

А еще Свердлов не оставил мысль устранить восхваляемого им же Ленина. Однако в Кремле рядом с вождем постоянно находились Владимир Бонч-Бруевич и его жена Вера Величкина, оказавшая Ленину первую помощь после покушения на заводе Михельсона и продолжавшая входить в группу лечащих его врачей.

И вот 25 сентября Ленин, по инициативе Свердлова, был перевезен в подмосковные Горки, где был фактически изолирован. По странному совпадению, спустя пять дней, 30 сентября, Величкина умерла в Кремле, по официальной версии от «испанки».

В. Д. Бонч-Бруевич пишет в своих воспоминаниях: «Осень 1918 года. […] В Кремле в течение двух дней от испанки умерли три женщины. Владимир Ильич находился за городом на излечении после тяжелого ранения. Получив известие о смерти женщин, он выразил самое душевное соболезнование семьям и сделал все распоряжения об оказании им помощи». (Фельштинский Ю. Вожди в законе. С. 205.)

Одной из трех женщин, умерших в течение двух дней, и была жена Бонч-Бруевича, о чем безутешный муж «забыл» упомянуть. Добавим, что все умершие были медицинскими работниками. И кроме них никто от «испанки» в Кремле не умер.

Тем временем, ко всеобщему удивлению, восстановление раненого вождя шло довольно быстрыми темпами.

1 октября Ленин совершает попытку вернуться к делам. Он пишет Свердлову записку, в которой предлагает созвать на следующий день объединенное заседание ВЦИКа, Московского Совета и рабочих организаций, чтобы провести практические мероприятия помощи германскому пролетариату.

«…Назначьте собрание в среду в 2 ч. Начнем в 4, мне дайте слово на ј часа вступления, я приеду и уеду назад. Завтра утром пришлите за мной машину (а по телефону скажите только: согласны)». (Ленин В. И. ПСС. Т. 50. С. 186.)

Н. Крупская вспоминает, как хотел Ленин выступить на этом собрании:«Согласия на приезд Ильич не получил, несмотря на его страстную просьбу об этом, берегли сугубо его здоровье… Ильич знал, что машины за ним не пришлют, и все же в этот день сидел у дороги и ждал… “А вдруг пришлют!”». (Драбкина Е. Черные сухари // Повесть о ненаписанной книге. С. 251.)

Не правда ли, своеобразная забота о здоровье «товарища» Ленина? Выступить на собрании нельзя, а сидеть, нервничая, весь день у дороги на холоде – можно?

И еще одна особенность ленинского «больничного» режима: ни разу за время пребывания Владимира Ильича в Горках к нему не допускался ни один высокопоставленный руководитель партии и правительства. Только Свердлов.

Ю. Фельштинский: «Здесь сама собой напрашивается аналогия: Ленин, Сталин и Горки в 1922–1923 годах. Официально в 1922–1923 годах Ленин был отправлен в Горки на выздоровление. Сегодня мы знаем, что он был отстранен Сталиным от дел, сослан и умер при загадочных обстоятельствах. Но мысль о Горках впервые зародилась не у Сталина, а у Свердлова. И когда читаешь о том, как Свердлов “заботился” о здоровье раненого “Ильича”, это слишком напоминает “заботу” Сталина о больном Ленине в 1922–1923 годах». (Фельштинский Ю. Вожди в законе. С. 203.)

Отметим также, как неплохо себя чувствовал Яков Михайлович, фактически единолично управляя партией и государством.

Вот, например, доказательство того, что Яков Михайлович контролировал деятельность важнейшего в условиях «красного террора» органа – Революционного трибунала. Это демонстрирует протокол заседания ВЦИК от 4 октября 1918 года, в котором мы читаем:

«Слушали: Предложение тов. Свердлова о поручении Президиуму ВЦИК наметить и утвердить список кандидатов для замещения убывших членов Революционного Трибунала.

Постановлено: Предложение принять». (Пятый созыв ВЦИК. Стенографический отчет. М.: Издательство ВЦИК, 1919. С. 45.)

Верный ленинец В. Д. Бонч-Бруевич так описывает те дни:

«“Вот, Владимир Дмитриевич, – сказал мне как-то Я. М. Свердлов, – и без Владимира Ильича мы все-таки справляемся”. Больно и тяжело мне было это слушать…» (Бонч-Бруевич В. Д. Воспоминания о Ленине. С. 336.)

22 октября 1918 года состоялось первое публичное выступление Ленина после покушения. Однако возвращение Владимира Ильича в Кремль отнюдь не означало его автоматической победы над Свердловым. Борьба за главенствующую роль в партии и стране неминуемо должна была продолжиться. Причем позиции Ленина были гораздо менее твердые, чем до ранения и изоляции в Горках, что подтвердили и последующие события.

С 6 по 9 ноября 1918 года в Москве проходит VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов. Я. М. Свердлов руководил работой съезда в качестве председателя.

Всего состоялось три заседания: 6, 8 и 9 ноября.

«Товарищ» Ленин ограничился речами на первом и втором заседаниях. На