Набор - Инди Видум

Как я и думал, до Наташиного дня рождения я успел сделать только серьги и кольцо, но по этому поводу расстраиваться и не подумал. Предметы получились не только очень красивые и с защитной функцией, но и с бонусом на прорицание, на что я втайне надеялся, когда затевал это дело. Потому что прорицание Наташе давалось не так уж легко, чтобы к ней обращаться постоянно. При сильных напряжениях носовые кровотечения возникали часто, а у супруги моей не такое телосложение, когда много лишней крови и ее нужно время от времени сливать.

Причем Куликовы по этому поводу не беспокоились вовсе — иной раз после выполнения их просьб Наташа выглядела настолько бледно, что хотелось ей запретить общение с родителями вообще. Или хотя бы ограничить.

Валерон появился, когда я прикидывал, из чего бы мне сделать футляр для драгоценностей. Не дарить же в холщовом мешочке? Или даже бархатном. Нужна коробочка.

— Петь, тут такое дело, — тявкнул Валерон, вываливаясь прямо передо мной. — Из половины банков всё вывезено.

— То есть их уже кто-то ограбил? — удивился я.

Надо же. В таких случаях люди обычно думают о том, чтобы удрать от опасности, а не о том, чтобы разбогатеть. К чему тебе деньги, если пока ты проковыряешься в банк, на улицах уже вовсю будут разгуливать твари зоны?

— Если бы. Я же сказал «вывезены», а не стырены. Там мелочевка в кассе — и всё. В основном хранилище пустота.

— То есть вывезли заранее? Знали о взрыве реликвии?

— Я тебе о чем и толкую. Они украли наши деньги. Это нельзя оставить безнаказанным.

— Ну, как бы эти деньги не совсем наши…

— Как это? Закон зоны. Что в зоне нашел — то твое. Почему это вдруг не распространяется на деньги? Думай, что говоришь. Они сперли наше.

И такая убежденность была в его голосе, что я ненадолго действительно почувствовал себя обкраденным, но быстро спохватился. Потому что это мы грабим банки, а не банки нас. Впрочем, если уж быть справедливыми, банки нас тоже грабят, но не так явно, и за такой грабеж в тюрьму не попадают.

— Строго говоря, выходит, что они обворовали страховые компании, а не нас.

— Нас тоже. Денег, на которые мы рассчитывали, — нет.

— Валерон, строго говоря, это неважно. Важно то, что по всему выходит: они знали о взрыве заранее, если эвакуировались сами и вывезли деньги.

— Выходит, да, — тявкнул Валерон. — Не во всех банках. Только в «Дворянском Земельном Банке», и не во всех отделениях. Примерно половина вывезена. В самых крупных в хранилищах пустота. Вообще, во всех банках на удивление денег оказалось мало.

Новость была интересной настолько, что я не поленился выглянуть в коридор казармы и попросить найти мне Маренина. Тот пришел быстро и с интересом выслушал мой рассказ. Закончил я словами:

— Выходит, они замешаны в уничтожении реликвий.

— Нужно учитывать, что в таких банках могут на службе быть предсказатели, — возразил он. — Они предупреждают о возможных рисках заранее.

— А как же другие банки? У них же наверняка тоже такие есть?

— Возможно, решили удовлетвориться страховкой, а деньги не вывозить. Например, в случае если руководство проворовалось и для него это удобный случай прикрыть ворованное. К тому же остальные банки могли действовать умнее и вывозить не всё, а только часть средств, чтобы не привлекать к этому внимания.

— То-то я думаю, почему так мало денег в большинстве банков, — огорченно тявкнул Валерон. — А ячейки почти все пустые, и в них в основном бумаги. Но в том, откуда мы людей вытаскивали, всё было заполнено, так что хоть не впустую сбегал.

— Там, скорее всего, не удалось бы вывезти незаметно с тем типом, что сидел в подвале с заварзинскими дружинниками. Он очень въедливый. Заметил бы и забил тревогу.

— Его потому и оставили: увольнять не за что, за дело радеет, но с ним ничего не провернуть, — заявил Валерон. — Но там и не «Дворянский Земельный Банк», а «Имперский Банк». В его отделениях, кстати, с деньгами всё нормально. Хороший банк, правильный. Побольше бы таких.

— Итак, банковский сектор о взрыве реликвии и захвате зоны знал не весь, — подытожил я. — Связанный с правящей семьей явно не при делах. А те, кто что-то знал, их в известность ставить не подумал.

— Злоумышляли, — обиженно тявкнул Валерон. — На нас.

Вид у него был совершенно несчастный. В кои-то веки разрешили пограбить, а грабить оказалось нечего. Поневоле расстроишься. Хотя сумма, принесенная им из зоны все равно была крупной — иной грабитель на такое и не рассчитывает, удовлетворяясь куда меньшим.

— Скорее на Заварзиных. Георгий Евгеньевич, неужели предсказателей так много?

— Вы правы, мало. Думаю, на всю империю человек десять. Редкий навык, обычно князья к себе пригребают, Петр Аркадьевич. Но и афишировать такой навык не любят. Как у тех же Куликовых. Кто знал о Наталье Васильевне? Вот то-то. Но сказал я об этом как об одном из вариантов. Очень подозрительный момент с банками. Если было предсказание, логичней всего пойти к князю и сообщить. Банки потеряли не только деньги, но и недвижимость.

— Зато избавились от части обязательств. Например, перед клиентами, которые остались в зоне. Выбрались единицы. Нет, Георгий Евгеньевич, нечисто что-то с этим делом. Банки как-то связаны с разрушителями реликвий. Часть как минимум.

Маренин задумался.

— Возможно, вы и правы, Петр Аркадьевич, — наконец сказал он. — Проблема в том, что расследование вести у нас сейчас некому. Не потянем, только внимание привлечем. Для нас лучшая тактика — делать вид, что мы ничего не знаем, и никуда не лезть.

— Если я не буду к ним лезть, не факт, что они не полезут ко мне, — возразил я. — Базанин был настроен убить именно меня. Подозреваю, что причина в предсказании Константина Александровича, переданном в запечатанном конверте Марии Алексеевне.

— Увы, я про него ничего не знаю.

— А охранники Марии Алексеевны? Вы уверены, что они тоже ничего не знают?

— О таком охранникам не сообщают, — возразил Маренин.

— Если у них нет возможности влиять на мозги нанимателя. Только не надо мне говорить про клятву. Согласитесь, явно прослеживается связь между предсказанием и попыткой меня убить. Антон Павлович,