Обнуление - Александр Изотов

победным оскалом, но в следующий миг вражеский меч чуть не снял мне скальп. Всё же техника Скорпионов и в этот раз спасла меня — моё тело успело выгнуться, и острая сталь свистнула прямо над моей головой, оглушительно тюкнув мне по темечку и срезав волосы.

Я упал в стороне, попытался вскочить, но опять рухнул на спину. Так и застыл, глядя на небо и слушая звон в ушах…

А где-то рядом хрипел, пытаясь выдернуть копьё из шеи, умирающий зверь, мастер четвёртый клык. Не сразу я разобрал на фоне звона в ушах чей-то крик.

— Поднёбыш… твою мать!

Кое-как я вскинул голову. Белиар, ёрзая червём, пытался уползти от Кунца. Тот, вспахивая землю торчащим из шеи копьём и поливая всё вокруг кровью, неистово полз вслед за кричащим нулём и всё пытался схватить его за ноги.

Зарычав, уже я перевернулся на четвереньки и тоже пополз по-пластунски. Я бросился наперерез раненому зверю, который уже схватил Белиара за ногу и стал подтягивать к себе. Тут же я нырнул вперёд, запрыгивая Кунцу на спину, выхватил из-за пазухи старый нож, который чудом не выпал и наконец-то пригодился, и стал наносить удары куда-то в область затылка, откуда и так уже торчало копьё.

Зверь подо мной заворочался, стал переворачиваться. Страх подстегнул меня ещё сильнее, я попытался схватить вывихнутой рукой древко копья, чтобы подпитаться даром…

Не сразу я понял, что Кунц уже не двигается. Но кто-то всё время кричал, оглушая меня, и лишь через несколько секунд, лишь остановив свою руку, я сообразил, что кричал я.

Затем я отвалился от тела Кунца. Рядом тяжело дышал Белиар…

— Твою ж поднёбную душу, Марк! — прохрипел он, — Чтоб я ещё раз, да связался с Частицей⁈

— Да больше и не надо, — усмехнулся я, — Одного раза достаточно, и это на всю жизнь… И на все твои следующие жизни.

— Да чтоб тебя Бездна сожрала… — выругался Белиар.

Я рассмеялся, морщась от боли в рёбрах. Демон тоже расхохотался, правда, стал тут же подвывать от боли — ему тоже досталось по рёбрам.

Так мы оба и ржали, время от времени со слезами хрюкая от боли. Просто не могли остановиться после пережитого, и даже были готовы терпеть адскую боль в рёбрах.

Затем к небу полетели огоньки духа от убитых вокруг, а в меня самого влепился жирный светляк от Кунца. Белиар тут же деловито поинтересовался:

— Ну что, поднял меру, поднёбыш?

— А то! Теперь я для тебя мастер ноль четвёртый… эээ…

— Клык?

— Какой ещё клык⁈ Перст! — огрызнулся я, — Нулевая мера, четвёртая ступень, если быть точнее.

Мы оба знали, что ступеней у нулевой меры нет, поэтому снова стали срываться на нервный хохот.

— Ноль, он же круглый… Как перстень, — заметил Белиар, — Так что ты четвёртый перстень.

— Мастер четвёртый перстень!

Глава 21

Ноль к успеху шел

Это был жаркий день.

Солнце, зависшее в зените, нещадно палило сквозь голые ветви, под которыми было просто бесполезно прятаться. А ещё земля, покрытая пересохшей, местами превратившейся в пепел, травой, тоже дышала пеклом. Причём делала это волнами — то остывала до терпимых ощущений, то временами раскалялась так, что приходилось забираться на поваленные брёвна. А в нашем состоянии это было довольно затруднительно, хоть я и обзавёлся хорошим копьём, доставшимся от Кунца.

Всё же под деревьями было чуть сносней, чем на открытом солнце. Мы, героически превозмогая боль, затащили под скудную тень один из баулов, которые сторожили первушники, едва я увидел, что в нём есть и вода, и еда. Провизии было столько, что о голоде и жажде на ближайшее время нам точно можно было забыть.

Чего не скажешь о ранах… Дерьмо нулячье! Меня не избивали так с тех времён, пока я… кхм… а впрочем, я же сейчас опять ноль. Да уж, эту боль можно было сравнить только с повышением меры, когда все жилы рвутся из-за льющейся в них силы. Сейчас, кажется, они просто рвались от каждого моего движения, и даже прилив сил от техники Скорпионов не особо-то и спасал.

Забыть о ранах у меня никак не получалось, да и Белиар, валявшийся на соседнем бревне, то и дело подвывал от боли.

— Надо тебе вывих вправить, — Демон глянул на мою левую руку, так и выгнутую неказистым крылышком. Я слабо улыбнулся и, откладывая копьё, кивнул. Мол, надо…

— А-а-а! — мой крик улетел куда-то в лес, когда Демон дёрнул руку. С первого раза не получилось, его мокрые пальцы соскользнули с моего же мокрого запястья.

Мир плавал передо мной тёмными кругами, от боли тело даже отказывалось повиноваться, и я попробовал было сопротивляться, но лишь получил оплеуху.

— Не дрейфь, поднёбыш! Это просто я ноль дохлый, не привык ещё, — Демон вытер руки о бревно, найдя необугленное место, и снова ухватился за мою руку, — Раньше б я тебе просто конечность оторвал, а сейчас и сустав выдернуть не могу. Ну ничего, Тенебра не сразу вырылась!

— А? — только и спросил я, но мой вопрос снова превратился лишь в крик, — А-а-а!

В этот раз получилось…

Оклемавшись, я стал вытаскивать из мешка найденную еду.

— О-о-о, жратва! — Демон, увидев в моих руках кусок вяленого окорока, буквально сорвался с бревна.

Так мы и прятались между корней, то выглядывая и опасливо осматриваясь, то по очереди вгрызаясь в мясо, показавшееся сейчас мне вкуснейшим блюдом, что я когда-либо пробовал.

Отожравшись до отвала, мы привалились к бревну. Задница горела от снова раскалившейся земли, лоб жгло от палящего солнца, но мне было всё равно — кажись, сейчас если сюда ворвётся целая ватага зверей, вооружённых до зубов, я даже руки не подниму. До того было лень.

Демон нашёл тонкую щепку и, ковыряя в зубах, мечтательно произнёс:

— Сейчас по руслу прошвырнёмся, оружие, броньку соберём. Будем зверей и червей пачками косить, да меру повышать, — он отпил воды из фляги и закинул ногу на ногу.

— Угу, покосишь их, — лениво буркнул я, — Чуть не сдохли.

— А и насрать, не сдохли же. Покосим, куда денемся? Мужиков убивать, а девок насиловать! Демоны мы или не демоны?

— Каких девок? Как Хайю Пепельную?

Демон хрюкнул от смеха, вспоминая, что эта «девка» нас самих чуть в бараний рог не свернула. Я же промолчал, думая, что Белиар, хоть и хорохорится, но навряд ли будет кого-то тут насиловать. Этот демон со своим честолюбием на самом деле был для Тенебры какой-то аномалией… Неудивительно, что Тенебра так быстро от него избавилась.

Я даже слегка опешил