Обнуление - Александр Изотов

И, едва меня стошнило, неожиданно стало легче… В какой-то момент будто что-то лопнуло внутри, вместе со сведёнными рёбрами, и я даже смог вдохнуть задымлённый воздух и не закашляться.

Я тут же отполз на пару шагов, держа перед собой нож. Но меня снова окружал лишь мутный дым, в котором ворочались по своим делам бесформенные твари. В голове от гари тоже стоял дурман, поэтому большой вопрос, что тут было настоящим, а что игрой моего воображения.

Личинка, которую я ранил, так и продолжала жалобно повизгивать… Она медленно поползла куда-то по своим делам, то и дело вздрагивая. Мне показалось, или остальные живые бугры, просвечивающие в дыму, стали ползти в сторону подранка?

Я наконец-то поверил в эволюцию и решился встать на ноги… Червь я ползучий или ноль прямоходящий⁈ С высоты нулячьего полёта видно было ненамного лучше, но я, хоть и пошатывался, всё же почуял себя увереннее. Тем более, оказалось, что я намного выше этих ползающих тварей. Ха, сверху-то они не кажутся такими страшными!

Кстати, здесь дышалось чуть полегче. Оказалось, что дым стелился по земле примерно по колено… Как в той философской притче — ползая на четвереньках, я сам себе делал хуже, а надо было всего лишь встать.

Мне вдруг стало смешно, едва представил, как подхожу к какому-нибудь нулю и говорю: «Ты ноль, потому что боишься выйти из зоны комфорта! Не бойся, расправь плечи, посмотри вокруг!»

Сбоку раздался визг. Судя по медленному мельтешению тел, другие личинки догнали-таки своего раненого собрата и просто собрались его сожрать. Так и лезли в кучу, чтобы отхватить кусочек.

Я содрогнулся от отвращения и поблагодарил Небо за то, что плохо вижу эту картину… Затем отпихнул ногой ещё одну наглую тварь, которая осмелилась тронуть мой сапог. Как хорошо, что какой-то первушник приодел меня. В тех обносках, в которых я был до этого, против этих существ долго не протянешь.

Сделав было шаг и думая лишь о том, как бы выбраться из этой пещеры, я вдруг остановился. Медленно обернулся, опустив взгляд на личинку, перевернувшуюся на спину и елозящую мелкими короткими ножками… На противное лоснящееся тело, бледно-розового цвета, где под тонкой кожей перекатывались мышцы. Сейчас она очень напоминала насосавшегося крови клеща, только очень длинного.

Стой, ноль, не уходи. Подумай, как следует!

— Да это же… — я закусил губу, глянув наверх, на просвечивающий потолок. Высота здесь была метров тридцать, и я прекрасно слышал тихий треск и шелест глыб, трущихся друг о друга и отказывающихся падать. Пока отказывающихся падать.

Это был непростой выбор. Я могу здесь умереть… А могу так насытиться духом, что точно прыгну до первухи!

Мой взгляд скользнул по животному… Вторая ступень. Когда-то мне пришлось убить ангела, чтобы из нуля скакнуть в первую меру, до такой же второй ступени.

Тут же этих личинок…

— Дерьмо нулячье! — выругался я, подскакивая к добыче и всаживая нож. Ловким движением распарываю живот и морщусь, когда в лицо брызжет белый противный сок… Твою ж червячью матку!

Визг твари был больше похож на скрежет, будто по стеклу царапали. Меня едва не вывернуло обратно в её же внутренности, до того мерзкий смрад дыхнул из нутра… Но я стоически распорол тварь ещё раз, всаживая лезвие глубже, и она затихла.

Борясь с тошнотой, я встал. Огляделся и, усмехнувшись, пошёл в ту сторону, где угадывалась кишащая куча пожирающих собрата личинок. Не знаю, что это за место такое, и кто их всех отложил, но это же буквально рай для нуля!

Я вспомнил, как проходил испытание в Пещере Правды, у Зелёных Скорпионов. И какие там твари мне попались… Да, всё познаётся в сравнении.

Едва я подошёл к копошащейся массе, как в меня влетел огонёк духа. И если до этого у меня ещё были сомнения — мол, должна же быть тут какая-то тварь, которая приглядывает за своими детками? — то эти сомнения тут же исчезли.

Я схватил ближайшую к себе личинку, погружая пальцы в мягкую кожу, и с усилием дёрнул, оттаскивая. Воткнул нож, распарывая то место, которое посчитал головой… Странно, от задней части вообще мало чем отличается.

Всё это сопровождалось истошным визгом. Да уж, кричать эти твари умеют, аж эхо гуляет по пещере. Но я тут же схватил следующую, и снова распорол, пытаясь найти такой способ их убивать, чтобы быстрее с этим всем покончить. И чем скорее вылетит светлячок духа, тем лучше.

Копошащаяся масса явно запаниковала, стала расползаться, но для меня это всё было так медленно, что я даже три метра не прошёл, убив ещё с пяток тварей. Сажусь на спину, нож в переднюю часть, распарываю… Сажусь на следующую, нож в передок, распарываю… И так повторять, пока руки не устанут.

Довольно скоро мой нос принюхался к отвратной вони, и меня уже не тошнило. Сам я уже весь измазался, и мне казалось, что их вонючая кровь была уже везде, даже на языке чувствовался странный привкус. Но я лишь облизнул губы, отмечая про себя, что чем-то эти твари напоминают по вкусу шампиньоны.

Нож в тело, распарываю… Нож в тело, распарываю… Тяжкая это была работа, но я довольно быстро вошёл в какой-то транс и перестал считать, сколько духа получил. Зато вдруг выяснил, что у этих личинок на том месте, которое я считал лбом, присутствует уплотнение, вроде как даже крохотный круглый панцирь. И если его поддеваешь ножом, чтобы воткнуть в то место, которое закрывается этим «колпачком», то личинка дохнет моментально.

Меня только-только хватила радость, какой я нашёл действенный способ, как вдруг с удивлением обнаружил, что огоньки духа перестали в меня влетать, а мне больше не на кого садиться.

Тяжело дыша, я огляделся, словно упустивший добычу хищник. Уставшая рука от досады заныла — как так, где личинки? Хочу распарывать! Что там у них под панцирем на лбу? Мозги? Больше мозгов!

Я нервно прошёлся в одну сторону, в другую… Покрутил головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но пещера, уходящая в обе стороны, была непроглядна. Стелющийся по земле дым создавал марево, не позволяющее видеть дальше двадцати шагов.

— Эй! — крикнул я, надеясь, что тут же появятся ещё твари. Но нет, они молчали… Желающих приползти больше не было.

Отдышавшись, я уселся в позу лотоса и закрыл глаза. Да, ситуация не располагала к тому, чтобы помедитировать, но мне надо было хоть глазком глянуть, достиг ли я хоть какого-то прогресса.

Усталость почему-то мешала мне вообразить стержень духа, и сначала