Обнуление - Александр Изотов

— Эх, а всё равно, нуляшечку бы, ласковую и мягонькую, вот с такими… — Демон растопырил пальцы, потом посмотрел на разжёванную щепку и с досадой выбросил, — Или первушечку… Или зверицу? А, Марк, кого предпочитаешь?

Я лишь усмехнулся, лениво отмахнувшись. А то дальше начнётся — и демоница, и… эээ… ангелица? Моё лицо вытянулось, и я впал в ступор, когда разомлевший мозг почему-то задумался над важнейшей дилеммой — а как же в Нулевом Мире будет женщина-человек? Человечица? Людица? Людочка?

Вот ведь нулячий сын! Сколько лет трусь в Инфериоре, но никогда не задумывался об этом.

— Я предпочитаю свалить отсюда как-нибудь, — буркнул я.

— Эй, что за апатия? Мы ж ещё только начали развлекаться!

— Кстати, о женщинах. Тебя ведь Иштар ищет.

— О, как! Свежие новости с того света?

— Угу, — я кивнул и вкратце поведал о том, как разговаривал с ней во время обморока.

Но когда Белиар услышал, что моё превращение в нуля может быть лишь дикой случайностью, он неожиданно расхохотался. Правда, тут же сморщился, трогая лоб — так сильно смеяться было больно.

— Ох, червятинка, нулячью твою меру, — усмехнулся он, — Ну и, каково это, понимать, что ты в этой заднице из-за девки, которая что-то не то там наколдовала?

У меня вырвался смешок. «Девке» этой было, если не ошибаюсь, несколько тысяч лет.

— Как увижу её, так скажу, — кивнул я.

— Ты мне это, Иштар-то не обижай. И я сам ей скажу, если надо будет.

— Погоди, — я вдруг осёкся, — Что-то мне подсказывает, ты из-за неё уже попадал в переделки?

Демон, поморщившись, лишь махнул рукой.

— Ну, дело прошлое.

Я же подумал о том, сколько раз Белиар попадал в кандалы в Инфериоре. Теперь вот попал в нулевую меру — тоже, по сути, оковы.

— Иштар, не Иштар, — проворчал Демон, — А нуляшка бы не помешала.

— Нуль ты озабоченный, лучше бы подумал, что тебе её тут даже пригласить некуда.

— А вот тут ты прав, — Демон встал.

Отдохнув, мы всё же решили позаботиться о временном укрытии. Долго печься под солнцем было невозможно, но нам следовало где-то обмозговать, как быть дальше. Сюда ещё долго никто не сунется, навряд ли кто-то будет мешать Хайе Пепельной в её весёлой охоте. Откуда им в Сильверитовом Городке знать, что мы здесь всех пришили? Какой зверь в здравом уме вообще представит, что два нуля убили охотничий отряд?

Так что времени у нас теперь было много. Поэтому вскоре мы соорудили себе из веток что-то вроде навеса, как раз среди корней приглянувшегося дерева, да ещё и застелили там землю. Затем спустились в русло, чтобы найти и перетащить в наше временное убежище всё, что нашлось у убитых зверей и первушников. Тела уже исчезли, но они нам и не нужны были… А вот приличная одежда и брони, оставшиеся от них, очень даже пригодились.

Наконец, притащив чужие пожитки, мы забрались в свой шалаш, с которого хорошо было видно и каньон, и даже часть леса, если высунуть голову. Пот, смешанный с пеплом, жёг ссадины и раны, затекал в глаза и заставлял меня всё время утираться. Я несколько раз срывался на хохот, глядя на Белиара — худого, избитого до крови, и грязного словно трубочист, нуля. Выглядел я наверняка так же, если не хуже.

Да уж, не так я представлял себе наш побег, совсем не так…

Я вспоминал тот момент, когда сражался в особняке Хильды за свободу. Как буквально выгрыз её в бою против Хакона, тогдашнего главы клана Лунный Свет… Да, я был первушником, уже немного владел стихией земли, и явно был чуточку сильнее, чем сейчас.

И тогда я стоял у ворот особняка со своей подаренной свободой, и думал о том, что надо уйти в Проклятые Горы, где можно просто поднять меру, сражаясь с громадными монстрами. Но остановил себя, понимая, что без мастерства и помощи зверей у меня может не получиться. Остался прималом клана Лунный Свет.

Да, судьба явно не лишена иронии. Теперь жалкий ноль находится в Палёном Лесу, полном могучих червей. Ну же, Марк, бери копьё, да иди добывать себе меру! Тут же под землёй столько духа ползает, что тебе хватит сразу до Целесты прыгнуть, чтобы раскидать там зажравшихся силой ангелов и богов.

Ну или, скорее всего, какой-то первый попавшийся червь неплохо закусит нулём. При этой мысли я лишь ухмыльнулся… Судьба не лишена иронии.

— Чего ржёшь-то, поднёбыш?

— Да так… — я принялся натягивать новые штаны.

Одежда первушников пришлась нам впору. И не только первушников… Кое-как, стягивая концы завязок и застёжек, мы смогли накинуть на себя кожаные латки с брони зверей, и это явно было лучше, чем те обноски, в которых мы шатались до этого.

В следующем бауле нас ждал сюрприз. Со звоном я вытянул оттуда цепи и кандалы, а ещё целый набор инструментов палача, свёрнутых в чехле. Ребристые ножи, иглы, острые крюки… Приходилось мне видеть, как такими штуками пытают нулей и первушников, а иногда и зверей.

— Больные ублюдки, — проворчал я, понимая, что Хайя Пепельная предпочитала убивать медленно. И что всё это могло предназначаться нам.

— Дилетанты, — буркнул Белиар, рассматривая крюк, предназначавшийся для подвешивания живых жертв, — Это разве пытки?

Я лишь усмехнулся. Куда уж без мнения опытного дьявола-то?

В колчане лучника нашлось кое-что поинтереснее. Стрелы, наконечники которых холодили при прикосновении.

— Зачарованные, — сказал я со смесью радости и досады. Радости от того, что они могли нам пригодиться, и досады от того, что мне придётся использовать стрелы только как нож. Будет глупо спорить с фортуной, которая меня просто не любит, когда дело касается стрельбы. Даже пытаться не буду…

Я хотел залезть ещё дальше в баул, но тут Белиар перехватил меня за руку.

— Стой, поднёбыш.

Глядя, как он шумно втягивает воздух, я тоже потянул носом. И округлил глаза, узнав тот самый аромат. Кислый, с лёгкой сладкой ноткой… Что-то вроде квашеной капусты с сахаром, вот только это был опаснейший аромат во всём Инфериоре!

Уже гораздо осторожнее я сунул руки в баул и вытащил маленькую глиняную плошку, прикрытую кожаным чепчиком, стянутым верёвочкой. Осторожно ослабил завязки, открывая нутро… И мы с Белиаром оба уставились на красное содержимое. Его было совсем немного, уместится на кончике чайной ложки, но этого количества могло бы хватить, чтоб убить и ангела, и даже демона. Ну, если заставить их его сожрать.

— Твою ж червятину! — Демон судорожно сглотнул и