Антон Чехов - Полина Ребенина

занимали Чернышевский и Добролюбов, которые яростно критиковали самодержавие, призывали к революции. Для этого им надо было опираться на публицистов критического направления. Выступали против чистого искусства, по их мнению, литература должна была быть политизированной и вскрывать «язвы общества». «Современник» был закрыт в 1868 году, и Некрасов стал редактором толстого журнала «Отечественные записки» (наряду с Краевским). После смерти Н. А. Некрасова (1878) редакторство перешло к М. Е. Салтыкову-Щедрину. А Н. К. Михайловский и Г. З. Елисеев стали его соредакторами.

Но и этот журнал закрылся в 1884 году, тогда Михайловский перешел в «Северный вестник». Этот журнал издавался с 1885 года Антониной Сабашниковой под редакцией Анны Евреиновой. После закрытия «Отечественных записок» этот журнал стал приютом для группы народников во главе с Н. К. Михайловским. Вся его редакция составилась из бывших сотрудников «Отечественных записок». Кроме Михайловского, который фактически стоял во главе журнала, в нем сотрудничали Г. И. Успенский и С. Н. Южаков, а в редактировании беллетристического и стихотворного отделов участвовал А. Н. Плещеев. Короленко полностью разделял взгляды, пропагандируемые этим журналом, и принимал активное участие в его издании.

Николай Константинович Михайловский был публицистом и теоретиком народничества. Он в ту пору был властителем дум российской передовой интеллигенции. Его отзывы почтительно подхватывались всей столичной и провинциальной либеральной печатью, и стоило ему сказать слово о каком-нибудь литературном явлении, уже множество его учеников и приверженцев на все лады повторяли и обсасывали его приговор в своих газетных и журнальных статейках. В 1880-х годах этот деятель возглавил травлю против Чехова. Он обзывал в своих статьях Чехова «бесчеловечным писателем», которому будто бы «все едино, что человек, что тень, что колокольчик, что самоубийца».

Н. К. Михайловский. Фото начала XX в.

На всю Россию прозвучали тогда его звонкие и хлесткие строки, напечатанные в отношении Чехова: «Господин Чехов… не живет в своих произведениях, а так себе гуляет мимо жизни и гуляючи ухватит то одно, то другое… Господин Чехов с холодною кровью пописывает, а читатель с холодною кровью почитывает». Он «беспечно сидит на берегу житейского моря» и, «вытаскивая из него штуку за штукой, одна другой забавнее», с беззаботным весельем озирает окружающую пошлость, а если зовет куда-нибудь своих современников, то лишь к серенькому заурядному быту и обывательскому тусклому житью. В чеховском «Иванове» критик увидел борьбу с героическими идеалами прошлого, «идеализацию отсутствия идеалов», от которого «плесневеет душа».

А вокруг Михайловского толпилась масса подпевал, которые во всем поддерживали своего патрона. «Такие рассказы, – говорилось в одной из тогдашних рецензий, – например, как „Разговор с собакой“, „Егерь“, „Сонная одурь“, „Кухарка женится“, „Репетитор“, „Надлежащие меры“ и многие другие, – похожи скорее на полубред какой-то или болтовню ради болтовни об ужаснейшем вздоре, нежели на мало-мальски отчетливое изложение осмысленной фабулы. Конечно, подобного сорта творчество дается легко, но и век его не простирается дольше однодневной жизни на газетных столбцах» (Ф. Змиев. «Новь», 1886, № 11).

Удивительные суждения! Многие не понимали того, что Чехов всегда воздерживался выносить собственные суждения, он был художник, а выводы предоставлял делать читателю. Эти обвинения в постыдном равнодушии к людям, как нарочно, было высказаны Чехову в то самое время, когда уже всем стал ясен его талант и величие. В то время, как он сам так сильно был склонен к самокритике и самобичеванию. В то время, когда он, кашляя, трясся в убогой тележке по ужасным сибирским дорогам, чтобы помочь сахалинским отверженным.

Как это напоминает дикие высказывания Н. Чернышевского о дивных стихах А. Фета в 1878 году: «Все стихи такого содержания, что их могла бы написать лошадь, если б выучилась писать стихи…»

30. Владимир Короленко

В конце 1880-х – начале 1890-х годов, наблюдая необыкновенную популярность Чехова, либералы изменили свою тактику и стали всячески завлекать его в свой лагерь. С этой целью известный писатель либерального направления В. Г. Короленко в феврале 1887 года проездом через Москву навестил Антона Павловича. Проживало тогда семейство Чеховых на Садово-Кудринской в каменном особняке, примыкавшем к большому дому, который представлял собой квартиру в два этажа. Вот как Короленко описал свое впечатление от первой встречи с Чеховым:

«Передо мною был молодой и еще более моложавый на вид человек, несколько выше среднего роста, с продолговатым, правильным и чистым лицом, не утратившим еще характерных юношеских очертаний… Общее впечатление было цельное и обаятельное, несмотря на то что я сочувствовал далеко не всему, что было написано Чеховым. Но даже и его тогдашняя „свобода от партий“, казалось мне, имела свою хорошую сторону». После этого первого знакомства встречались они нечасто. Их литературные связи и симпатии в конце 1880-х и начале 1890-х годов были различны: Чехов был тесно связан с охранительно-патриотическим журналом Суворина, а Короленко известен как левый радикал, критик и ниспровергатель существующих порядков.

Чтобы понять эти взаимоотношения, надо узнать хоть немного о самом Короленко. Его отец Г. А. Короленко служил уездным судьей, мать Э. И. Скуревич была полькой и в детстве научила сына родному языку. Уже с 15 лет Владимир Короленко заинтересовался революционными идеями, а в возрасте 18 лет уже являлся активным членом народнического движения, участвовал в студенческих кружках и сходках. За это весной 1879 года молодого народника исключили из института и отправили в ссылку, в уездный город Глазов Вятской губернии. Вскоре писатель вступил в острый конфликт с глазовской городской администрацией, в результате чего наказание для Короленко ужесточили. Владимиру было предписано отправиться в глухую Бисеровскую волость, где Короленко предстояло жить на хуторе Березовские Починки. Здесь революционный студент прожил вплоть до января 1880 года.

После убийства царя народовольцами в марте 1881 года от Короленко и других студентов потребовали принести личную присягу новому царю Александру III. Короленко отказался, за что в 1881 году снова оказался в сибирской ссылке. В 1885 году ему удалось добиться разрешения на поселение в Центральной России, и он перебирается в Нижний Новгород. Здесь Короленко вплотную занялся литературной работой. Здесь же он и женился на своей давней знакомой, революционерке Евдокии Ивановской.

В 1886 году вышла первая книга Короленко – «Очерки и рассказы», которая познакомила читателя с жизнью и культурой народов Севера. Еще через год вторая книга – «Павловские очерки». Затем выходят три произведения Короленко, которые делают его популярным. Это «Сон Макара», «В другом обществе» и «Слепой музыкант». Особенно популярен был «Слепой музыкант» – сентиментальная повесть, написанная в стиле «Бедной Лизы» Карамзина.

Кроме того, Короленко увлекался публицистикой, писал о злободневных проблемах современности: о голоде 1891–1892 годов, о произволе жандармов, о судебных ошибках, об угнетении в империи евреев. Владимир Галактионович боролся с черносотенцами, разоблачал известное «дело Бейлиса», которое, по его