Надежда: Автобиография - Папа Римский Франциск

С такими мыслями через несколько месяцев после посещения Ирака я отправился на остров Лесбос, где находится крупнейший в Европе лагерь беженцев Мория, который слишком долго являлся красноречивым свидетельством провала миграционной политики Старого Света. Я уже посещал это место пятью годами ранее, в 2016-м. Это была короткая поездка вместе с патриархом Константинопольским Варфоломеем и архиепископом Афинским Иеронимом по приглашению премьер-министра Греции Алексиса Ципраса, человека, которого я глубоко уважаю, политика, умеющего бороться за благо своего народа. «Мы увидим величайшую гуманитарную катастрофу после Второй мировой войны», – сказал я тогда.

Лагерь сразу предстал передо мной как дантовский круг ада – израненные люди, лохмотья, грязь, ржавый металл, боль. Беженцы прибыли из Ирака, Афганистана, Сирии, Африки и многих других стран. Среди них было немало детей, в том числе тех, кто видел, как их родители и друзья утонули в море, добираясь сюда. Одна девочка держала плакат с надписью: «Мы езиды, нам нужна помощь, помощь, помощь». Трижды. В тот день мы обнимали, гладили по головам, пожимали руки всем подряд. Помню историю молодого человека, мусульманина, женатого на христианке. У них было двое детей, они любили и уважали друг друга, рассказывал он сквозь слезы, не переставая плакать. Но однажды террористы ворвались в их дом, и его жену, которая отказалась отречься от веры, зарезали у него на глазах. Сознательная мученица среди тысяч мучеников поневоле…

Именно там, в Мории, премьер-министр Ципрас рассказал мне о трех семьях сирийских беженцев. Документы у них были в порядке, но найти страну, готовую их принять, никак не удавалось. Всего 12 человек, шестеро из которых – дети.

На острове Лесбос в лагере беженцев Мория

«Я заберу их с собой», – сказал я. Мы быстро подготовили документы, получили визы Греции и Италии, и через три часа все они, гости Ватикана и Общины святого Эгидия, были в самолете на пути в Рим. В полете они рассказывали свои истории о том, как потеряли все – дом, работу, воспоминания.

Рами и Сухила были из Дайр-эз-Заура, города, расположенного недалеко от границы с Ираком. Во время гражданской войны в Сирии джихадисты устроили в этом регионе жесточайшую резню. Рами – учитель, Сухила – швея. С тремя детьми они с огромным риском добрались до Греции через Турцию.

Осама и Вафа жили в Замалке, пригороде Дамаска, откуда бежали в день, когда их дом разбомбили. С ними были двое детей. Младший долго не мог говорить из-за пережитой травмы и до сих пор каждую ночь просыпается с криком.

Еще одна семья – Хасан и Нур. Он ландшафтный архитектор, она агроном, из сирийско-палестинской семьи. Они бежали из-под Дамаска с двухлетним сыном. «До войны, – рассказала Нур Эсса, – моя страна была символом мирного сосуществования. Мы мусульмане, но среди наших лучших друзей – христиане, друзы и алавиты. Мы вместе праздновали и Рождество, и Ураза-байрам. Потом мужа призвали в армию, но ни он, ни я не хотели убивать своих братьев». Их одиссея длилась месяцами: бегство от бомбежек, плен у контрабандистов, затем у боевиков ИГИЛ и приспешников режима, тяжелое морское путешествие. По пути их неоднократно разворачивали, лодка перевернулась. «Только мир свят, – говорит Нур. – Война – это мерзость».

Несмотря на шок от пережитого, после приземления все боялись выходить из самолета – страх еще парализовал их, хотя спасение было уже близко. Помню телефонный разговор с Ципрасом перед самым вылетом. Прощаясь, он упомянул еще об одном списке беженцев с готовыми документами и добавил: «Но я понимаю, что ваш самолет забит под завязку». «Не волнуйтесь, – ответил я, – найдите способ отправить их, а я приму». И через пару месяцев еще девять сирийских беженцев прилетели в римский аэропорт при содействии МВД Греции. А в декабре 2019 г. при участии Службы папских милостей с Лесбоса прибыли еще 43 беженца, на этот раз из Афганистана, Камеруна и Того.

В Риме Нур Эсса получила диплом биолога и теперь работает в детской больнице Младенца Иисуса. Женщина, чей ребенок едва не погиб в Средиземном море, теперь спасает жизни других детей в ведущем центре диагностики и лечения редких заболеваний.

Я вернулся на этот остров в Эгейском море еще раз в конце 2021 г., потому что для меня он олицетворяет вызов крушению нашей цивилизации, которое мы должны предотвратить любой ценой. Мы больше не можем позволить этому лабиринту контейнеров, отвергнутым людям, попранному братству представлять нас, демонстрировать позор Европейского союза. Мы больше не можем допускать, чтобы Средиземноморье, тысячелетиями объединявшее разные народы и страны, превращалось в холодное кладбище без могильных плит, чтобы Mare Nostrum[162] становилось Mare Mortuum[163], ареной противостояния, а не местом встречи. У тех, кто боится людей, которых я увидел на Лесбосе, никогда не хватало мужества посмотреть им в лицо, заглянуть в глаза детей.

Помню женщину, которая держала на руках маленькую дочку с так называемой заячьей губой. Этот порок развития приводит к серьезным последствиям, вплоть до инвалидности, если своевременно, желательно до года, не провести операцию. Я хотел помочь, но не знал, как действовать в такой ситуации. Попросил командира жандармерии связаться с руководством больницы Младенца Иисуса, и мать с дочерью отправились туда в тот же день. Для меня это стало великой Божьей милостью.

Мы должны питать надежду добрыми делами, а не уповать на демонстрацию силы. И любой ценой избегать пропаганды, внушающей обществу страх перед «чужими». Эта пропаганда далеко не безобидная, она питается щедро финансируемыми войнами, тайными махинациями с торговлей оружием, экономическими сделками за счет простых людей.

Нужно бороться с глубинными причинами, а не с несчастными жертвами, которым приходится расплачиваться за последствия. Для этого необходимо подходить к эпохальным переменам с широким взглядом, понимая, что жалкие электоральные интересы не означают простые решения сложных проблем.

В первую очередь мы должны четко осознавать, что, отвергая бедных, мы отвергаем мир и тем самым обрекаем себя на гибель. Горький исторический опыт показывает: замкнутость, изоляция и воинствующий национализм всегда оборачиваются катастрофой и для тех, кто его проповедует.

2021 г. выдался особенно тяжелым и для меня лично. Я давно страдал от сильных болей в животе и лихорадки, и во второй раз после 1957 г. опытный врач спас мою жизнь. Хотя другие врачи советовали продолжать лечение антибиотиками, Массимилиано Страппетти (теперь мой личный помощник по вопросам здравоохранения) решительно заявил: «Вам необходима операция». Его настойчивость оказалась решающей: удаляя дивертикулярный стеноз, причинявший мне страдания, хирурги обнаружили некротическую ткань. В июле я перенес трехчасовую операцию на поперечной ободочной кишке, а через два года потребовалось повторное вмешательство: меня снова вскрыли и тщательно промыли спайки.