Пожиратель - Наир Хаддар

— Передай свою Избранную ему. Высыхание пройдёт буквально за несколько приёмов паприки. А Айзек получит бойца, который будет носить в себе сразу три силы.

— А ты что с этого получишь? — Саргон внимательно смотрел на демона.

Глаза демона сверкнули, и он широко улыбнулся.

— Место твоей Избранной.

У Саргона от этих слов даже перекосило лицо.

— Ну и бред…

— Никакой не бред. Я, может, и не помню всего, потому что наша память начинается уже в этом мире, но одно знаю точно: сюда мы пришли вместе с Первыми. А значит, законы, которые действуют на них, могут перейти и на нас.

— И какой мне с этого прок?

— Шамон. Я останусь жив и помогу тебе его убить. Вместе он нас не остановит. А если ты примешь меня, я ещё и поделюсь с тобой своей особой силой…

— Какой именно?

— Нет-нет, не так быстро. Я, конечно, добрый, но не до такой степени, чтобы сразу выкладывать тебе все козыри. Но поверь, моя сила идеально подойдёт, чтобы одолеть его.

Саргон замолчал.

«Говорит он складно. Я и сам уже думал вернуть Эону Айзеку, чтобы она больше не оставалась рядом со мной. А так можно будет спасти и Кая, и её. Да и Айзек вцепится в такую возможность обеими руками. Рыцарь с тремя силами для него слишком хорош, чтобы отказаться. Вот только сам демон неспроста говорит об этом».

— Я, между прочим, и мысли твои слышу, — заметил демон.

— Ну так и молчи, — огрызнулся Саргон. — Ты звучишь убедительно, но ты демон. Верить тебе — всё равно что самому приставить кинжал к горлу.

— Понимаю. Но ты ведь и сам почувствовал, что моё влияние ушло. Я больше не могу порабощать тебя, как раньше. Контракт охотника и демона — не такая уж плохая сделка.

— Скорее уж демона и идиота…

— Называй как хочешь. Главное, что мы нужны друг другу. — Демон подался вперёд. — В знак своей искренности я даже обучу тебя одному трюку.

Он протянул руку.

Саргон замешкался.

* * *

Утром в комнату вошли люди в длинных белых халатах. Они осмотрели Саргона и Кая, после чего перевели их в другое помещение: небольшое, но уютное, где уже было всё необходимое для жизни.

Саргону пришлось долго объяснять Каю, что такое ванна, кран и почему воду больше не нужно греть на костре, потому что здесь она сама течёт из железной трубы.

Эона пока оставалась в больнице. Это дало Саргону время послать весточку Айзеку. Тот долго отговаривался, ссылался на дела в Юстане, но в конце концов согласился на встречу. Саргону казалось, что куда сильнее занятости его заинтересовал сам план: передать Эону Каю и получить в итоге вместилище трёх разных сил.

Когда Эона впервые пришла к ним сама, и Саргон, и Кай на мгновение просто замерли. От прежней маленькой девочки почти ничего не осталось. Перед ними стояла юная девушка, удивительно красивая и уже совсем иная.

Саргон рассказал ей обо всём, что случилось. Эона приняла это на удивление быстро. Даже спокойнее, чем Кай. И от этого почему-то становилось только тревожнее. О плане демона охотник умолчал.

Так прошла неделя. Потом другая.

Жизнь превратилась в странную, непривычную рутину. Агенты не выпускали их далеко, и пришлось привыкать к новой жизни внутри Юстана. Город был огромным, шумным, чужим, но развлечений здесь хватало.

На удивление, Эона и Кай быстро нашли общий язык. Теперь их возраст выглядел почти одинаковым, и это сближало их легче, чем Саргон ожидал. Сам он всё чаще пропадал в местных забегаловках, играя в карты и кости. Иногда возвращался с деньгами, иногда спускал почти всё, что выдавал приставленный агент. Тот каждый раз пытался спрятаться, едва завидев беловолосого.

Наконец настал день встречи с Айзеком.

Все трое стояли перед широкими дверями одного из зданий неподалёку от их дома. Пропустили их не сразу.

«Конечно, готовится. Если у него не будет четырёх запасных планов, он и на порог нас не пустит».

У них забрали всё: мечи, папричные пояса, даже заколку Эоны, которую охрана сочла слишком острой.

Двери отворились.

Перед ними открылся широкий холл с мраморным полом и зеркальными стенами. Дальше поднималась лестница на второй этаж, а в глубине виднелась дверь в кабинет. Просторный, с множеством книжных стеллажей, он весь был обит красным бархатом. Айзек сидел в кресле, в дорогом мундире, явно сшитом по местной моде, и сложил пальцы домиком перед собой.

— О-о-о, мой бравый отряд… Хоть и поредевший. Рад вас видеть. — Айзек улыбнулся так, будто встречал дорогих родичей. — Садитесь. Ох, как ты выросла, Эона. Парнишка тоже возмужал… Сколько мы не виделись? Полтора года? Надеюсь, за вами хорошо присматривали?

— Даже слишком, — буркнул Саргон.

— Да будет тебе. Я о вас беспокоился.

Кай молча сжал кулак правой руки. Настолько, насколько смог.

— Итак. Я бы с радостью ещё покидался любезностями, но дел у меня слишком много. О чём шла речь, Саргон?

— О передаче Эоны Каю.

— Что? Нет… Ты мой рыцарь. — Эона судорожно огляделась, будто только сейчас до конца поняла, к чему всё идёт. Лицо побледнело. Такое лицо бывает у тех, кого только что предали.

— Не совсем так. Я твой рыцарь. — Айзек ухмыльнулся. — В чём выгода?

— Он овладел двумя Клинками Души. И использовал их в бою одновременно. Даже твои агенты о таком не слышали. На их памяти лишь трое могли владеть Клинками Души, и то в сильно ограниченной форме…

— Это я уже знаю. Пока неубедительно. — Глаза Айзека блеснули.

Он лгал. Это читалось в том, как он смотрел на парнишку.

— Я долго расспрашивал твоих людей и выяснил, что Торн мог призывать только остаточные искры силы. Кай же, не будучи связанным с Избранным, которому принадлежал меч Торна, сумел использовать эту силу в куда более полноценной форме. И, повторюсь, одновременно с силой второго клинка.

Саргон не сводил глаз с Айзека. Сам он при этом устроился в кресле чуть свободнее, почти лениво, как делал это за столом в азартных играх. Ему давно говорили, что тело тоже умеет лгать и убеждать. Если выглядишь расслабленным перед соперником, твои шансы растут.

— Даже так… — Глаза эмиссара сверкнули. Он откинулся в кресле, хотя напряжение всё равно осталось в каждом движении. — Я могу расторгнуть твой договор. Но следующая передача Избранной станет полной, и тогда я лишусь права владения. Так почему мне вообще стоит идти на такой риск?

— Скажи… — Саргон поднялся. — Если я нападу на тебя прямо сейчас, клеймо убьёт меня?

Айзек побелел. Его