Пожиратель - Наир Хаддар

— Что дальше?

— Комната с ловушками. Плитки.

Лия быстро начертила на земле несколько знаков кончиком кинжала.

— Этот знак означает огонь. Наступишь, и снизу ударит пламя. — Лия указала на вытянутый символ в треугольнике, потом на круг с точкой. — Этот значит иглы. Полезут из стен. А вот этот — штыки из потолка.

— Ты подозрительно хорошо во всём этом разбираешься, — Саргон прищурился.

— Мы всю жизнь изучаем этот храм, — отмахнулась Лия. — Ты главное не забудь, а то потом опять будешь жаловаться.

Они немного передохнули. Лия поделилась с Саргоном небольшим куском мяса, но доесть он не успел. Девушка вдруг резко дёрнула его за руку. Тревога на её лице была слишком явной.

— Пошли.

— Что такое?

— Надо спешить. Не знаю почему, но у меня дурное предчувствие.

Саргон спорить не стал и позволил ей вести дальше.

Они спускались всё ниже, и вокруг постепенно всё изменилось. Теперь места, по которым они шли, больше напоминали пещеры с длинными тоннелями, чем остатки древнего города.

Лия молчала и почти бежала вперёд. От этого её молчания тревога только росла, тяжёлая, вязкая, как сырость в этих глубинах.

Наконец она открыла ещё одну дверь, меньше прежней, но с такими же надписями. За ней тянулся длинный коридор, шириной шагов в шесть или семь.

— Помни про плитки. Ступай строго по тем, по которым иду я.

Не дожидаясь ответа, Лия прыгнула на первую, сразу перескочив через два ряда. Плитки были достаточно широкими, чтобы встать на них обеими ногами, если держать ступни вплотную.

«В мои тридцать пять я, оказывается, должен изображать скачущего кролика», мелькнуло у Саргона, когда он перепрыгнул на следующую плитку.

Они почти добрались до конца, когда мимо головы Саргона со свистом пролетел арбалетный болт.

— Так, так, так. Я думал, нагоню вас раньше…

С противоположной стороны стоял мужчина лет пятидесяти, седой, весь в старых шрамах. Хуже всего было не это. На нём была одежда, слишком похожая на ту, какую носили охотники.

— Лия… куда же ты так бежишь?

— Твой знакомый? — Саргон повернулся к девушке.

Она уже стояла на земле у прохода, за который не проникал свет. Даже яркое пламя фонаря не могло пробиться туда.

Арка была высокой, украшенной странными надписями на всё том же непонятном языке, а над ней была выбита корона.

— Задержи его. Я быстро заберу корону и вернусь.

Саргон перехватил демонический меч и повернулся к охотнику, судорожно пытаясь понять, как будет с ним сражаться.

— О нет. Ты наставил оружие не на того. — Старый охотник ухмыльнулся и ловко прыгнул на нужную плитку. Лицо его казалось знакомым.

— Кто ты такой?

— Лет двадцать не виделись… Хоть ты и постарел, мальчик, я тебя сразу узнал. — Улыбка охотника стала шире. Он перепрыгнул на другую плитку так легко, словно был кошкой.

— Хм… Не припоминаю…

— Как же. Зима. Ты и Маркус, оба полуживые. Я нашёл вас на перепутье у земель Сундарии. Пока рука твоего учителя восстанавливалась, мы с тобой добили зубчатого льва.

— Сквейл?! — Саргон от изумления даже опустил оружие и потушил его. — Мы думали, тебя похоронило в тех шахтах. Под дюнами…

— О, мальчик мой, меня не так легко убить. — Сквейл улыбнулся и перепрыгнул ещё на одну плитку, медленно сокращая расстояние. — Хорошо, что вы не убрали подсказки, а то так бы и стоял там.

— Не дай ему помешать! — в голосе Лии дрогнул страх.

— Стой! — Саргон снова зажёг демонический клинок и направил его на старого охотника.

— Не глупи. Оружие тебе надо направлять не на меня. — Сквейл остановился. — А на неё. Она одна из обречённых, которых переделал Шамон.

Саргон застыл. На миг ему и правда показалось, что сердце просто остановилось, а голову размозжили молотом.

— Откуда тебе это известно?!

— Ну так… я и сам из переделанных. — Охотник пожал плечами. — Видишь ли, в том завале я и правда чуть не умер. Но меня вытащил Шамон. Оживил. Улучшил. Снял с меня клеймо церкви и вернул силы, которые были у меня до Чистки.

Саргон медленно повернулся. Он боялся увидеть правду на лице Лии, но увидел нечто куда страшнее.

Лия быстро перебирала знаки на арке, та засияла. Девушка достала цитру и заиграла тихую, тягучую мелодию. Тьма под аркой дрогнула, разошлась, пропуская её внутрь, и почти сразу снова сомкнулась за спиной, будто отрезала её от мира живых.

— Нет… — Саргон почувствовал, как пальцы сами сильнее сжали рукоять. — Я не верю.

Глава XIX. Правда

Глава XIX

Правда.

Всё было сотворено в звуке и в нём же исчезнет.

Талмуды первых.

— Жаль, упустил её… А ведь ты, наверно, и сам не раз задавался вопросом, почему вы так легко находите обречённых Шамона. — Сквейл уже стоял в паре метров от Саргона. Руки он держал чуть в стороне, показывая ладони, чтобы не спровоцировать собеседника резким движением.

— Да, — коротко ответил Саргон. — Но зачем ты всё это рассказываешь?

— Я тебе не враг. Как бы странно это ни звучало, Шамон тоже тебе не враг. — Сквейл заметил усмешку беловолосого. — Не верить мне — твоё право.

— Значит, она обречённая?

— О Лии я знаю немного. Насколько мне известно, Шамон сделал её сразу после Моруга. Это был его первый и самый неудачный эксперимент. — Сквейл завёл руку за спину и тут же заметил, как дёрнулся Саргон. — Тихо. Я всего лишь хотел выпить.

Он медленно достал бурдюк и сделал глоток. Судя по тому, как он поморщился, внутри было что-то крепкое.

— Её отправили искать тебя. Поначалу мы получали отчёты, а потом она перестала выходить на связь. Научилась глушить сигнал, который чувствовали мы все. Наверно, узнала секрет Озука. Или что-то другое…

— Зачем ты пришёл?

— За тобой. Шамон послал меня не для того, чтобы убить тебя или притащить силой. Он хочет сам всё тебе объяснить. И поверь, всё не так, как тебе кажется. У Талины была та же миссия, но разговаривать она не умеет…

— Очень сомневаюсь. — Саргон усмехнулся. — Друг оказался врагом, а враг другом?

— Именно так. — Сквейл улыбнулся. — Пойми, ты не простой человек. Ты ближе к нам, чем думаешь. В тебе есть ключ, который поможет с истинным возрождением.

— Истинным возрождением?

— Разговор будет долгий… Церковники меняют саму суть Первых, когда воскрешают их. Избранные возвращаются из Нинтила бестелесными, и им дают человеческие тела. Но эти тела заранее подготавливают так, чтобы Избранные были покладисты и не могли ослушаться приказа. У них забирают часть памяти. То же самое церковь делает с обречёнными. Только нас ещё и ограничивают по силе,