Пожиратель - Наир Хаддар

— Не может быть… — Даже на демоническом лице проступило удивление. — Спрошу в последний раз. Ты примкнёшь к нам?

— Нет.

Сквейл двинулся вперёд.

«Если хочешь жить, помогай…»

Саргон знал, что тот, кто сидит внутри, слышит его. Он не звал помощь. Просто открыл дверь.

Сила вошла в тело не как спасение. Как жар. Как злость. Как что-то, давно ждавшее именно этого мгновения. То самое чувство, которое он испытал, когда обернулся впервые.

В следующий миг демоническое обличье окутало и его.

Два демона сошлись посреди тоннеля.

Сквейл ударил дважды. Саргон принял оба удара грудью, даже не думая уходить. Боль всё равно прошила тело, кости всё равно хрустнули, но отступать он не стал. На лице Сквейла мелькнуло раздражение, и в тот же миг он сам получил тяжёлый удар в живот.

Обычный бой на этом бы закончился. Оба оценили бы раны и разошлись. Снова искали бы дистанцию.

Здесь никто не собирался беречь себя.

Сквейл полоснул его по боку. Саргон принял удар, дал клинку войти в плоть и шагнул ближе, врезав лбом в лицо противника. Хрустнуло. Кто именно сломался, он не понял. Только увидел, как по чёрной морде потекла кровь.

Сквейл подбросил один из клинков, заставляя Саргона дёрнуть взгляд вверх, и в тот же миг коротко рубанул вторым по плечу, почти выдрав кусок мяса. Плоть начала затягиваться сразу, прямо на глазах, но боль никуда не делась. Не исчезла. Только утонула в ярости.

Саргон вцепился противнику в горло, вжал его в стену и ударил коленом. Сквейл поймал демоническую рукоять, зажёг клинок и ответил лезвием в живот. Охотник даже не дёрнулся. Только рыкнул и ещё раз врезал ему в челюсть.

Обмен ударами.

Ещё один.

Оружие вывалилось из рук.

Сражение продолжилось когтями и зубами. Саргон раздирал Сквейла, стараясь проделать в нём дыру. Тот сопротивлялся, но явно уступал дикой мощи. В последнее мгновение Сквейл изловчился и вцепился зубами в плечо, вырвав из пасти охотника в демоническом облике хриплый рёв.

Саргон раскрыл пасть и тоже укусил врага в шею. Резко рванул голову назад, откусил большой кусок и машинально проглотил.

Кровь двух демонов залила плиты. Теперь уже сложно было понять, что на них изображено. Да и нужды в этом больше не было. Ловушки не могли их остановить: огонь бесполезно лился по телам, иглы отскакивали, колья гнулись.

«Почему я чувствую это? Почему я чувствую кровь Сквейла?»

Саргон замер, глядя на кровь.

Она не растекалась.

Дрожала.

Тянулась к нему.

Сквейл вскинул руку, и кровь вокруг него рванулась вверх, встав с двух сторон стеной. Потом он резко направил её вперёд.

Саргон ударил по ней кулаком. Кровь кипела, бурлила, испарялась, но всё равно дошла до цели. Обвила шею, руки, грудь. Стянула, как живая удавка.

Он рванулся.

Без толку.

Кровь только сильнее впилась в тело.

— К сожалению для тебя, одной силы мало… Благо ты не пробудил… — Сквейл закашлял кровью. Рана на шее до сих пор не затянулась.

Саргон попытался разорвать путы. Демоническая мощь ещё бурлила в нём, но уже чувствовалось, как тело истощено. Раны затягивались всё медленнее. Дыхание превратилось в хрип. Даже эта плоть уже не поспевала за тем, как быстро они рвали друг друга.

В глазах потемнело.

Последнее, что он увидел, были человеческие глаза Сквейла.

Очнулся он позже. Почти сразу понял: они проходят первый тоннель. Он попытался пошевелиться, но руки и ноги были крепко связаны.

— А, пришёл в себя. — Сквейл бросил его на землю и размял плечи. — Крепкий ты всё-таки малый. Я не хотел тебя бить. Надеюсь, мы ещё станем союзниками…

— Он убил моих родных. Всю деревню, — прошептал Саргон, пытаясь окончательно прийти в себя.

Сквейл молча посмотрел на него. Только теперь стали по-настоящему видны его морщины. Он больше не казался могучим охотником. Только уставшим стариком.

— Нет. Он не делал этого. Он объяснит, поверь…

— На моём месте ты поверил бы в это? Он ненавидит людей! — Саргон кое-как сумел сесть, упершись спиной в стену.

— Не знаю. Тяжело отвечать за чужую жизнь. Я не прожил твою. — Сквейл присел перед ним и посмотрел прямо в глаза. — Но скажи, смог бы ты не убить тех, кто поработил твою семью и устроил Чистку? После которой я даже не помню, кем была моя собственная семья.

Саргон вздрогнул. Об этом он не думал.

— Не знаю…

— Я не прошу многого. Просто выслушай Шамона. А дальше решишь сам. Если не захочешь присоединиться, я отпущу тебя и дам уйти. Но после второй встречи ты уже станешь моим врагом. И тогда назад я принесу либо твоё тело, либо меня убьёшь ты.

Саргон промолчал.

Вокруг снова всё тряхнуло. По стенам побежали трещины.

— Всё рушится. Похоже, Лия так и не смогла забрать корону, — произнёс Сквейл вслух.

«Нет. Она не могла там погибнуть…»

Эта мысль кольнула Саргона сильнее боли. Он напряг руки.

— Даже не думай. Если вынудишь меня снова драться, я просто переломаю тебе руки и ноги…

Чтобы показать, что не шутит, Сквейл слегка распорол себе запястье кинжалом. Из крови тут же начали расти тонкие иглы.

Мелодия.

Кровавые иглы Сквейла рассыпались в воздухе. Он отшатнулся.

Саргон сразу понял: в этой мелодии было что-то знакомое. Но лишь отчасти. Теперь она звучала иначе. Не как музыка, не как приём, а как нечто большее. Она проходила сквозь камень, пыль, кровь, сквозь сам воздух.

Одна из стен вздулась и лопнула, рассыпаясь пылью. Из пролома вышла Лия.

Нет.

Не вышла. Она парила.

От неё исходил белый свет.

Но уже через мгновение Саргон перестал видеть в ней Лию.

Перед ним было существо, лишь носившее её лицо. Выше, прекраснее, могущественнее. Пыль кружилась вокруг, но не смела коснуться её, исчезая с тихим шипением. На голове сияла белоснежная корона, а одежды казались не сотканными, а рождёнными из самого света и звука.

— Не может быть… Простой обречённой не овладеть таким артефактом…

Сквейл смотрел на неё, будто забыл, как дышать. Он попытался снова облачиться в демоническую форму, но та тут же осыпалась под её светом.

Она не смотрела на него.

Она смотрела на Саргона.

И только теперь охотник понял: мелодия не исходила от цитры. Она шла от самой Лии. Впервые в жизни он мог поклясться, что видит, как выглядит звук.

— Нет… нет… Так ты не была обречённой… Ты скрывалась под этой личиной… Ты Первая… Ты Истинная… — Сквейл говорил скованно, будто слова с трудом прорывались из