Пожиратель - Наир Хаддар

— Расскажи про эту Истинную, — сказал Саргон, когда они спустились в первый тоннель. Ему не хотелось идти в тишине.

Лия немного помолчала. Потом заговорила не как на лекции, а как человек, который долго носил эти мысли в себе и теперь произносил их вслух.

— Её настоящего имени никто не помнит. Истинной её стали называть потом. Она встала за тех Первых, кто не хотел пересекать границу миров. Она не принадлежала ни к одному из правящих родов, но народ всё равно пошёл за ней. Отчасти наш орден существует из-за памяти о ней. Потому что именно она владела звуком, тем, из чего когда-то был сотворён мир…

Тоннель расширился. На стенах появились барельефы: фигуры в длинных одеждах, сцены, смысла которых Саргон не понимал, но чувствовал, что человек, который разбирался в этом, мог бы провести здесь недели.

— Она защищала свой народ, — продолжила Лия. — Долго. Словно знала, что однажды им придётся служить людям, почти как рабам. А потом проиграла.

Они спускались всё ниже. Лия открывала потайные двери одну за другой. Ключ в её руках будто менял форму под каждый новый замок.

«Те, кто строил это место, явно не хотели, чтобы их нашли. Или чтобы нашли то, что они здесь спрятали», подумал охотник.

Саргон снова стал рассматривать барельефы, когда Лия замолчала.

На одном из них женщина стояла перед армией с поднятыми руками. За её спиной теснились люди. На голове сияла корона, и именно она была проработана лучше всего остального, будто мастер нарочно хотел притянуть к ней взгляд.

— Что за корона?

— Её создали для неё. Никто уже не знает кто. Легенды называют слишком много имён, чаще всего упоминается Величайший из кузнецов Первых. Но все сходятся в одном: со временем корона приросла к ней, усилила её, сделала чем-то большим, чем просто Первая. — Лия остановилась перед барельефом и коснулась его пальцами. — Айзек хочет её. Но зачем, как всегда, не говорит.

— Конечно не говорит, — пробормотал Саргон.

Они прошли по длинному коридору. Лия остановилась у каменной двери, исписанной надписями сверху донизу. Она долго смотрела на неё, пока не послышался скрип.

— Выиграй мне немного времени. — Лия вздрогнула, словно опомнившись.

— Выиграть время? У кого…

Саргон не договорил. Где-то внутри стены что-то заскрипело, застучало, и по обе стороны коридора начали раскрываться скрытые ниши. Из них, скрежеща и звеня металлом, вышли воины в латных доспехах.

Охотник вскинул демонический клинок и зажёг его.

— Ты у Айзека научилась не рассказывать подробностей? — крикнул он и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд, скрежетнув зубами.

Первый рыцарь ударил алебардой наотмашь. Саргон наклонился, шагнул вперёд и пронзил его в грудь.

«Сердце. Теперь следующий».

Он не успел закончить мысль. Рыцарь перехватил алебарду и попытался ударить Саргона в спину.

Задел немного, но охотник успел уйти в сторону.

— Какого…

Саргон пригляделся. Внутри рыцаря что-то мерцало, кипело, сочилось наружу.

«Паприка…»

Охотник атаковал снова. Рубанул по руке с алебардой, но рыцарь не обратил на это внимания и ответил ударом кулака. Удар вышел плотным, Саргон выдержал его, резко развернулся и снёс противнику голову.

Точнее, шлем.

Под ним не было ни лица, ни плоти.

Только механизм.

«Вот, значит, откуда это у местных. Наверно, нашли схожие технологии».

Несколько рыцарей двинулись вперёд, и трое тут же рухнули. Время всё-таки сделало своё дело.

Саргон быстро взглянул на Лию. Она что-то нажимала на двери, и буквы вспыхивали ярко-красным, а потом гасли под её сбивчивое:

— Проклятье… Ошиблась. Надо вспомнить…

— Великолепно, — пробурчал Саргон.

Он налетел на рыцарей. Теперь уже не нужно было искать уязвимые точки: хватало просто отсекать конечности. Демонический клинок резал металл, словно масло. Механические рыцари падали один за другим. Но поток не редел. Одни уже не могли двигаться и замирали, другие всё равно продолжали выходить из проходов. Мало-помалу охотник начал уставать.

Что-то внутри раскрытых проходов скрипнуло.

Появились новые рыцари.

«Эти другие. Меньше. Рук больше…»

Низкие, юркие, многорукие, и в каждой руке блестел кинжал.

Саргон напрягся.

«После трёх десятков рыцарей, пусть и медлительных, именно такие станут настоящей проблемой».

Словно в подтверждение этой мысли несколько коротышек взбежали по стене на потолок и все разом рванули вперёд.

«Пятеро».

Саргон присел, и над его головой просвистел кинжал. Потом ещё два. Их он сумел отбить. Следующий удар пришёлся в спину: двое уже были позади.

Охотник рубанул наотмашь, когда первый оказался рядом. Удар вышел неточным, но этого и не требовалось. Механический воин легко распался на две половины.

Саргон резко развернулся. Один из нападавших вдруг остановился, второй не успел, и его голова полетела вниз.

«Остановился? Я думал, они будут только атаковать…»

Мысль оборвал удар со спины. Кинжалы были небольшими, но острыми.

Впервые за всё это время охотник пожалел, что перестал носить кольчугу и вообще хоть какую-то броню. В схватках с обречёнными она почти всегда оказывалась бесполезной, но здесь пришлась бы кстати.

Он бросился на одного из механических. Тот отскочил на стену и пополз к потолку. Саргон прыгнул, разрубил его на две половины, кувыркнулся и ударил ещё одного.

«Осталось двое».

Саргон развернулся, с ужасом осознав, что позабыл о Лии. Но к его удивлению, два механических воина уже лежали рядом с ней разбросанными обломками. Девушка ткнула пальцами в дверь, и та со скрипом начала открываться, пуская по всему коридору дрожь. Оставшиеся воины остановились и один за другим поползли обратно, откуда вышли.

— Отлично. — Лия улыбнулась. — Ты хорошо справился со стражами тайника.

— Стражи тайника. — Лицо Саргона потемнело. — То есть ты всё-таки знала, что нас тут ждёт, и решила промолчать?

— Ну… нет. Я только читала о них. Это была догадка. — Лия заметно нервничала. — Я просто знаю, что ты не любишь истории…

— Будь так добра, расскажи тогда, что ждёт дальше.

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Но сначала займёмся твоими ранами.

Они прошли через дверь и остановились в небольшой каменной комнате. Впрочем, комнатой это место можно было назвать лишь условно: скорее оно напоминало тайник контрабандистов. Повсюду стояли ящики и бочки, прикрытые выцветшими белыми тряпками, будто их бросили здесь в спешке много лет назад.

— Когда Истинная поняла, что проигрывает гражданскую войну, она решила спрятать свою корону. Потом на руинах её города и построили Юстан. — Девушка вынула кинжалы из спины Саргона и аккуратно смазала раны целительной паприкой со своего пояса.

— Отсюда и технологии…

— Да. Именно. Меня, правда, удивляет, как люди сумели так быстро во всём этом разобраться. — В её голосе звучало волнение, будто она только сейчас начинала понимать истинный масштаб