Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

бочках — мясо лежит так несколько месяцев, если замариновано хорошо. Если замариновано плохо… — он потер лицо. — В общем, когда я начинал работу в городском магистрате, было у меня несколько дел о массовых отравлениях: целыми семьями народ мрет. Но не в этом дело. Дело в том, что они сжирают все на полях, все овощи, обгрызают деревья… старые, как правило, выживают, молодая поросль — как повезет. Яблони, груши, вишни — все вот это. Взбираются по отвесным стенам, если не слишком высокие. Могут соломенную крышу сожрать с концами. Крестьяне защищают сады и дома частоколами и рвами, дежурят по ночам. Запасное зерно на следующий посев поднимают в высокие амбары… это такие сарайки на очень толстых столбах, — пояснил он девочкам. — Но это только в богатых деревнях. Бедные деревни такого позволить себе не могут. Так что там бывает по-разному. Настоящие проблемы начинаются обычно на следующий год.

— Но ведь здесь снимают два урожая, насколько я понимаю? — это уже спросила Игнис.

Выросшая в суровом климате Руниала и проведшая юность в еще более суровом климате северного фронтира, естественно, она имела смутное представление о земледелии в субтропиках! Олла, держу пари, в принципе имела смутное представление о земледелии — и наоборот вообще не понимала, чем опасна зима. Она у меня, конечно, сельская девочка изначально, но почти всю сознательную жизнь прожила в городе в ярко выраженном тропическом климате. Да и семья ее, вроде, кроликов разводила или что-то такое — не пшеницу выращивала.

— Да, — кивнул бургомистр. — Первый урожай обычно как раз в апреле снимают, второй — в июле-августе. Если теплый год получается, можно и третий снять успеть, но это уже риск, поэтому в августе сеют излишки, то есть немного. А вот в середине осени сеют озимые. Снег у нас зимой, если и ложится, то задерживается ненадолго, но все равно в холодную погоду мало что растет. Но эти суслики появляются как раз в середине лета — как раз тогда, когда первый урожай уже распродан, второй еще стоит и убирать его рано! И все, второго урожая нет. А если они еще и запасы умудряются уничтожить, то крестьяне либо кладут зубы на полку, либо на следующий год сеять нечего.

— Но если сусликов можно есть… — начала Игнис.

— Обычно их не хватает, — пожал плечами бургомистр. — Не получается собрать и заготовить столько, чтобы на весь год. Не так это просто. А успевать надо быстро, день — и протухли.

Игнис кивнула, признавая ответ.

— А посеять еще раз в том же году? — уточнила Олла. И тут же сообразила: — А, да, Дождливое Лето!

— Оно, — хмуро сказал бургомистр. — Зерно гниет или уплывает, собирают меньше, чем в землю кладут.

— Вы отлично разбираетесь, — сказал я. — Учитывая, что на вашей ответственности только город.

— Городской округ, — покачал головой бургомистр. — В такие годы Альвидра традиционно помогает всей территории, либо из своих запасов, либо закупая зерно и другое продовольствие в заморских провинциях. Поэтому, само собой, пришлось… — он сжал зубы и стукнул кулаком одной руки о ладонь другой. — Ох, и надо же сейчас! И всего шесть лет спустя! Обычно они реже совпадают!

— А шесть лет назад был особенно тяжелый случай? — уточнил Элсин.

Я же про себя прикидывал. Лейф говорил, что у них в деревне было несколько тяжелых лет: неурожай, голод, вспышка болезни, унесшая несколько здоровых мужчин-работников… Потом пришли разбойники — такие же крестьяне, которые решили, что лучше ограбить дальних соседей, чем помирать или побираться. Они убили очень многих мужчин и даже женщин, кто вышли защищать деревню. Те родичи Лейфа, что не умерли раньше от голода и болезни, погибли именно тогда. Потом он пару лет бедовал в приживалах у дальней родни, пока у него не обнаружился дар Жизни и его не послали в город — учиться.

Вот только я не спросил, когда это случилось. Может быть, как раз шесть лет назад? По времени вроде не совсем подходило… Но если нашествие сусликов шестилетней давности стало триггером, которое вызвало ряд неприятных последствий, тогда может и сойтись.

— Да, — мрачно сказал Тассе. — Шесть лет назад было несколько вспышек заболеваний после прохода сусликов. Многие твари оказались больны бешенством — учет вести сложно, но маги Жизни, кто работал в деревнях, сообщали о резком возрастании числа смертей от этой напасти. Но это еще бы полбеды. Тогда эти грызуны распространили лихорадку, редкостно противную… боги, как же крестьяне ее называют?

— Багровая лихорадка, бубонка, — подсказал помощник.

— Да, она. В городах редко встречается, но тоже бывает. Есть какое-то научное название…

Мы с Элсином переглянулись. Вроде я припоминал специфичную болезнь, которая передавалась с укусом грызунов и насекомых, вроде малярии, и как раз вызывала бубоны…

— Туляремия? — подсказал Нильсен из своего угла в полной тишине.

— Она, — кивнул Тассе.

Я в очередной раз отметил отличную квалификацию доставшегося нам жизнюка! М-да, только туляремии нам и не хватало для полного разнообразия и интересности жизни! Ну ладно, она хоть бактериальная, выделить возбудителей и выжечь не так сложно. Но я один, а вспышек может быть много… Придется попрыгать телепортацией от деревни к деревне. Ладно, об этом потом.

— … Тоже многих унесла. Многие хозяйства разорились, налогов тогда собрали меньше. Местами на селе был натуральный голод. Не такой, когда детей варят, но недоедали прилично. Многие ударились в разбой…

Действительно, кажется, совпадает с несчастьями Лейфа.

— А вы видели такое, чтобы детей варили? — уточнил Элсин.

— К счастью, нет. Читал, — сказал Тассе.

— Иными словами, — подвела итог Олла, — это самое нашествие сусликов — не то чтобы страшное бедствие само по себе, однако оставляет множество долгоиграющих негативных последствий, которое, сложившись, могут привести к трагическому падению качества жизни и численности населения?

— Что-то вроде того, — мрачно ответил Тассе. — Но, знаете… вы сначала на них посмотрите, на этих сусликов, а потом говорите, что не страшное бедствие. Выглядит ужасно. То, что после них хоть что-то остается — это больше потому, что люди хоть как-то научились с ними бороться. Первые колонисты в Год Суслика чуть все не вымерли. Говорят, пришлось даже поставку продовольствия и лекарств через портал организовывать милостью Императора. Потом чуть ли не сотню лет дополнительный налог за это население выплачивало, полпроцента, что ли.

Я прикинул, что это, должно быть, одна из тех бед, которую никак невозможно предсказать при первоначальной разведке мира. И раз тут уже поставили портал и начали строить столицу — от крепости, перенесенной через портал непосредственно Императором — то перебраться в другую область уже было затруднительно. Портал