Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

Первый адепт, однако, только хмыкнул, сказал с фальшивым добродушием:

— Мощный заход от человека, который не подписывает зелья!

— В настоящий момент мэтра Шелки интересуют в основном боевые некроманты, — заметил магистр Агрим. — Полностью немертвые. С соответствующим опытом.

— Так можно ж себя и того — ради мага Огня-то… — сказал кто-то в этой небольшой толпе, если Лейф правильно расслышал, как раз тот, кто не подписывал зелья.

Остальные на него зашикали.

— … Однако исследователи с интересными научными программами, возможно, могут рассчитывать на поддержку.

— А вы с какой программой попали?

— Я? — учитель усмехнулся. — Я сам по себе — исследовательская программа. Мэтр Шелки пересадил мой мозг в живое тело. Так-то я четырехсотлетний немертвый магистр некромантии.

Вот теперь ржач парней был сильнее и не унимался долго.

— Значит, не расскажете? — с сожалением спросил первый парень, отсмеявшись. — Эх! А студенческое братство? Вы же явно сами недавно окончили!

— Увы, я окончил Академию… хм, почти ровно триста девяносто девять лет назад, — сказал абсолютно невозмутимый Агрим. — Хорошая, круглая цифра. За это время мои узы со студенческим братством несколько поистрепались. Разве что как преподавателя.

Адепты пофыркали — и тут в столовую, как нарочно, вошел мэтр Шелки, тут же направился к учителю, обратился к нему «магистр Агрим» и еще сказал что-то вроде: «Мне нужен ваш опыт как многолетнего Главы Ковена».

Лейфу до сих пор было смешно, когда он вспоминал лица тех студентов!

Ну вот, по магистру Агриму сразу было видно опытного преподавателя! Лекции он читал вроде без лишних слов, но как-то сразу разворачивал очень обширную картину происходящего, причем умудрялся никогда не повторяться! Лейф сидел на этом, как их называл мэтр Шелки, «мастер-классе», уже седьмой раз, и каждый раз умудрялся услышать что-то новенькое!

— … Таким образом, если мази не хватает или ее применение для данного пациента нецелесообразно, хорошие результаты дает обычное жаропонижающее из синей тавологи одновременно с избирательным стимулированием кожных покровов. Для понимания, о чем я говорю, посмотрите вот на этот манекен…

Манекен представлял собой оголенное выше пояса умертвие, уже не новое, но хорошо законсервированное — Лейф удивлялся себе, как это он мог теперь различать такие тонкости. Часть кожи у этого умертвия была содрана, и это бы смотрелось жутко, но лекарю не привыкать. К тому же умертвие не стонало, не моргало и вообще действительно очень походило на обычный восковой манекен. Ну разве что сидело на стуле.

Магистр Агрим показал слои кожи на учебном пособии, потом — на увеличенном изображении среза, очень хорошо и понятно рассказывая о функции каждого слоя в организме.

— Вам это необходимо знать, чтобы успешно применять стимуляцию…

Тут Лейф позволил себе ненадолго отвлечься: тему эту он знал прекрасно, потому что именно про кожу ему самым первым рассказывал мэтр Шелки — месяц назад, когда требовалось самого мэтра лечить от семидневной сыпи! Лейф тогда натерпелся страху. Ему казалось, что если мэтр Шелки погибнет, Лейфу и самому несдобровать. И лишь недавно он узнал, что не только его это беспокоило — мэтресса Тея тогда его усыновила! Она показала ему подписанные документы. Так что он стал дворянином. Не то чтобы в этом случае его не коснулось бы подозрение в гибели мага Огня, но… все-таки появлялся шанс.

Лейф тогда ужасно растерялся и не знал, как к этому относиться. Мэтресса была доброй, хорошей — просто удивительной! Но неужели она в самом деле, как в сказке, решила усыновить бедного сироту?

Он даже спросил:

— Мне теперь называть вас матушкой?

Мэтресса улыбнулась и покачала головой.

— Может быть, со временем, если это покажется тебе естественным. Пока «госпожа Тея» или «мэтресса Тея» — совершенно нормально. Ты, должно быть, скучаешь по своей настоящей маме?

Лейф только и мог, что кивнуть, ощущая комок в горле.

— Я тоже, — неожиданно сказала мэтресса. — До сих пор скучаю. Так хотела бы увидеть мою маму еще хоть раз! Она умерла, когда я была совсем малышкой. Пять лет.

— Мне было семь, — с трудом проговорил Лейф.

И все-таки не удержал слез, и мэтресса Тея осторожно его обняла, и… нет, он не хочет об этом думать, а то опять глаза на мокром месте.

Потом госпожа Шелки ему все объяснила: оказывается, недавно так случилось, что ее саму чуть не убили, приняв за обычную простолюдинку, которую не нужно беречь. И после этого мэтр Шелки заключил с ней официальный брак.

— Ты еще маловат для брака, — сказала она весело, — да и не стала бы Тея фиктивно выходить замуж! — она задумалась на секунду. — Ну, может быть, для дела, если очень надо и если бы Влад к этому нормально отнесся… К счастью, в данном случае это не нужно: ты вполне подходишь для усыновления. И хорошо, что это она. Если бы мы с Владом это сделали, ты бы считался сыном мага Огня — это совсем другой политический вес! А так официально ты Владу никто. А практически — мы точно так же тебя защищаем.

Лейф начал сдавленно благодарить, но госпожа Шелки его остановила.

— Во-первых, благодарность — хорошее чувство, но выражать его нужно делом.

— Упорно работать и учиться? — предположил Лейф.

— И это тоже, — кивнула госпожа Шелки. — Но на самом деле когда-нибудь потом, когда тебе представится случай помочь так же, как помогли тебе, нужно это сделать. Пустить добро дальше. Это как долг между детьми и родителями. Родителям его оплатить невозможно — вот люди и передают его детям.

Лейф до сих пор обдумывал эту фразу, крутил ее в голове и так, и эдак. По всему получалось, что мэтр Шелки и его свита действительно относятся к нему… ну, может, не как к настоящему сыну, но как к какому-то общему младшему родственнику! Тот же мэтр как-то шутливо назвал его «сыном полка», а потом объяснил, что «полк» в данном случае стоит понимать не как подразделение наемного войска, а как метафору. А раз так… значит, наверное, и правда и с собой заберут, и защищать будут в случае чего, и… он правда пристроен с ними на всю жизнь? Если, конечно, с мэтром Шелки ничего не случится, как случилось с мэтрессой Гилли. Или если император не разгневается на мэтра за то, что он столько прятался и сам все делал, не явившись в Метрополию и не принеся императору присягу!

Но тут к реальности его вернули слова магистра Агрима — он, оказывается, уже рассказывал о вакцинации, ее опасностях и преимуществах, о поступивших данных о добровольцах. Подчеркивал, что