Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

Альвидре, мог этого не знать. Но вот его Волчище, который до сих пор притворяется Волчонком, потому что так угодно было его покойной хозяйке, несомненно, знает. И скажет мэтру, что это не подстава со стороны «паучьей девочки».

А еще Бирги ни в коем случае не требовала от Шелки прийти на встречу одному! Это было бы верхом глупости с ее стороны. Наоборот, в письме попросила взять с собой самых проверенных охранников и доверенных людей, чтобы обеспечить их общую безопасность — с намеком, мол, что Паук может помешать.

Шелки не отправлял записку с согласием — но Бирги и не ждала письменного подтверждения, которое, в случае чего, могло бы скомпрометировать их обоих. Она знала, что может просидеть и прождать напрасно, но все равно пришла заранее. Даже упустила ради этого весьма многообещающую «куклу»: ее агентура донесла, что в одном из ремесленных кварталов умерла девочка из ее каталога — каталога детворы подходящей внешности из небогатых семей, который Бирги вела для Паука вот уже лет тридцать. Известно, что от трети до половины детишек не доживает до взрослого возраста: если не зевать, всегда можно найти подходящих, не нарушая Кодекс! Особенно если семья недоедает или мерзнет зимой.

Самое бы время сходить к родителям и предложить выкупить труп, завтра уже будет поздно, а сами они Паука искать не будут — не те люди… но нет. Сейчас у нее будущее на кону, не до какой-то куклы! Кроме того, если Паук действительно струсил и решил сбежать, пополнение ассортимента ему все равно не нужно.

Если Шелки будет так же антагонистически настроен, как с Пауком, и так же равнодушен к ее чарам — демонстративно или по-настоящему — как в прошлый раз, возможно, третьей возможности встретиться с ним уже не представится. Поэтому Бирги приняла все возможные меры, чтобы эта встреча не прошла напрасно.

Меры включали, во-первых, одежду. Обратив внимание, что мэтру нравилась ее грудь, Бирги постаралась представить ее к максимально возможной выгоде, не скатившись при этом в пошлость. Пусть округлости отрабатывают: в свое время она немало потрудилась, чтобы найти для себя идеальный вариант, а потом еще подвести прежнюю владелицу под нарушение закона. Чуть не сдалась и не решила, что проще заплатить пластическому хирургу за изменение формы собственных достоинств (девчонка оказалась трусливой паинькой!) — но все-таки справилась.

Во-вторых — и это, на самом деле, было главным. Биргитта решила воспользоваться духами с феромонами. Смесь эту она готовила лично, и оба компонента (собственно, духи — и феромонный концентрат) были закуплены из других миров. Из разных. Если она права, и мэтр Шелки — темпераментный мужчина, который при этом хорошо контролирует свои порывы, феромоны ослабят контроль. И самое удобное с ними: ничего он не почувствует. Запах вообще неощутим для обычных людей. Они просто начинают вести себя иначе — и не понимают, почему! Точнее, им такое поведение кажется естественным.

Честно говоря, Бирги бы ввела запрет на феромоны в Кодекс, потому что в умелых руках (женских) — это практически неотразимое оружие! То, что его там нет, говорит только об одном: Кодекс писался в основном мужчинами. С другой стороны, в Кодексе почти нет прямых и конкретных запретов — как им говорили, именно потому, что каждый новый запрет усложняет всю систему и чреват непредусмотренными проблемами. Ну что ж, ей же лучше!

И так, Биргитта ждала, просматривая по диагонали новый романчик Гисли — ей донесли, что кто-то в окружении Шелки такое любит. Неожиданно зачитавшись, она чуть было не пропустила приход Шелки.

Разумеется, перед ним явилась его охрана — ха, оба пришли, и Волк, и Медведь! Бирги любезно улыбнулась обоим, зная, что это совершенно бесполезно. Ботольфа она списала уже давно — он либо редкостный извращенец, либо отключил у себя половую функцию. Ни малейшей реакции ни на кого, никогда! Бьер же, по предварительным данным, был из тех, кому жены продевают кольцо в нос. Правда, не ясно, то ли он подложил жену под мэтра, то ли мэтр наградил доверенного человека своей любовницей, но ясно, что Бьер не рискнет ей изменить — а моменту немертвый не поддастся. Так что на обоих воздействовать бесполезно, но быть любезной нельзя прекращать никогда! Это в нее вбил даже не Паук, а еще ее первая хозяйка.

Ботольф быстро и умело обыскал кабинет — как будто Бирги такая дура, чтобы разместить где-то закладку с ядом или что-то в этом духе! Бьер в это время сверлил ее непроницаемым взглядом. Бирги только потупила ресницы.

— Все чисто, — сказал Ботольф наконец.

Тогда дверь отворилась и вошел наконец-то Шелки! Тоже не один — с ним была та его телохранительница, которая, по слухам, выполняла еще и роль любовницы.

«М-да, если она его любовница, то он либо дал ей недавно отставку, либо, наоборот, она необоснованно уверена в его расположении!» — с удивлением, боясь поверить в свою удачу, подумала Бирги.

Потому что эта немертвая дама разительно изменилась с их последней встречи! Бирги еще тогда подумала, что она одета слишком просто, а прическа вообще едва ли заслуживала быть названной таковой… Но тогда у нее хотя бы было декольте! И сережки в ушах! Сейчас же женщина наглухо застегнулась в черную плотную кожу, будто она прямиком с фронтира сюда. Высокие сапоги, капюшон на куртке, перчатки… Волосы просто стянуты сзади в пучок. М-да! Макияж, правда, отличный, не хуже, чем у самой Бирги. Да и куртка, по крайней мере, с белой и серебристой аппликацией, простенько, но в целом мило. Однако уровень все равно… крайне невысокий. Или Шелки нравится такая брутальность? Ох, плохо, если так! Бирги, значит, с самого начала играет на чужом поле!

Но нет, взгляд Шелки послушно скользнул к ее декольте — и задержался там. Ага! Да и вообще Шелки выглядел куда менее раздраженным и куда более в настроении, чем в их предыдущую встречу. Значит, она все правильно сделала. А вот эта некромантша скоро обнаружит, что совершает большую ошибку, доверяя силе чувств своего патрона. Говорят, многие замужние женщины на этом попадаются.

Биргитта улыбнулась мэтру Шелки самой теплой своей улыбкой.

— Мэтр! — сказала она. — Как я рада, что вы не заставили себя ждать здесь напрасно!

— Я слышал, здесь хорошо готовят, — сказал Шелки, усаживаясь. — У нас в резиденции, конечно, стали лучше кормить, после того, как мы заменили предыдущего повара на буквального идиота, но… — он пожал плечами, хмыкнул. — Кроме того, я с утра только и делаю, что скачу телепортацией по городам и весям,