Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

что же такого замечательного в ее предложении, а я уже поймал себя на том, что я к ней куда терпимее, чем прежде, отношусь. И голос стал как будто приятнее. Но это ладно бы. Обостренной чувствительностью мага Жизни я понял, что на меня воздействует некое вещество — уже попало в кровь и что-то мутит с моей нервной системой!

Воздействие было не слишком сильным, немного смахивало на алкогольное опьянение — но не оно. Однако детально я разбираться не стал, просто решил все сжечь нафиг: меня столько раз пытались отравить, в том числе и нейротоксинами, что действовать я научился буквально на автомате! Хорошо, хватило соображалки сначала предупредить Ульфира: в отличие от Элсина и Ройги, он с этим фокусом в моем исполнении не сталкивался. А когда воздух начинает пылать, даже у немертвого некроманта могут сдать нервы — огонь-то им опаснее, чем живым!

Может, Гилли при нем что-то такое и делала, но я-то нет.

Так что предупредил — и выжег нафиг это вещество. И из воздуха, и вообще отовсюду в моей зоне контроля! А попало оно, естественно, много куда — в том числе в носы и в легкие стоящих рядом со мной некромантов. Они, конечно, в состоянии покоя не дышат, но свободное движение воздуха все равно никто не отменял. И больше всего этого вещества оказалось в носоглотке и легких Биргитты: она-то разговаривала.

Незнакомый мне то-ли-яд-то-ли-нет вспыхнул и прогорел — я очень четко почувствовал, что огонь нашел свою пищу. Глаза Паучихи расширились, лицо исказилось паникой — и вдруг она повалилась со стула на пол, косо, вбок, как будто потеряла сознание. Причем, похоже, при падении она за что-то зацепилась, и я услышал сухой треск, как будто по полу рассыпались маленькие шарики. Что за…

Я выскочил из-за стола и бросился к ней. Но Ульфир и Элсин, конечно, успели первыми. Я еще только делал шаг, а они уже опустились на колени рядом с ней — точнее, Элсин опустился на колени, а Ульфир чуть наклонился над ними обоими, выхватив один из своих палашей. То есть за долю секунды ребята успели ускориться, как-то договориться между собой о ролях и заняться каждый своим — Элсин осматривал тело, Ульфир охранял моего учителя от возможных сюрпризов со стороны Хольмгрен.

— Влад, стой, — сказал Элсин, не оборачиваясь. — Я проверяю.

Проверял он, аккуратно касаясь руки Биргитты — как будто считал ее пульс. Которого, разумеется, быть не могло.

Он убрал руку и поднялся.

— Все, ее нет. Ушла.

— Отключилась от плана Смерти? — спросил я, ощущая странную смесь облегчения и некоторого смятения.

Почти как с гребаным Кларги: насчет этой дамы я абсолютно не сомневался, что она натворила на десяток смертных приговоров — но я-то не собирался здесь и сейчас ее убивать! И ее гибель меня… мягко говоря, обескуражила.

— Именно, — подтвердил учитель. — Ты что-то с ней?..

— Я ощутил какое-то вещество, распыленное в воздухе, — тут же открестился я. — Биологически активное вещество — оно на меня воздействовало, и довольно сильно. Я сжег только его. Ты знаешь, я умею. Оно, кстати, было у вас у всех троих в легких тоже — вы же ничего не почувствовали?

— Вообще-то, почувствовал, — нахмурился Элсин. — По-моему, внутри меня ты еще ни разу ничего не сжигал. Забавное ощущение. Ты сам-то как?

— Нормально, оно не успело толком подействовать, — сказал я. — По крайней мере, мне так кажется. И я по-прежнему голоден, так что не хотел бы срочно отсюда ретироваться, когда уже еду заказал… Ульфир, Ройга, а у вас что?

— Я бы не назвал это ощущение забавным, — ровно сказал Ульфир. — Страшновато. Но никаких болевых сигналов внутри вашей зоны контроля, мэтр.

— М-м, а мне так вообще хорошо знакомо, — усмехнулась Ройга. — Все как всегда!

Элсин бросил на нее саркастический взгляд, но промолчал.

Ну… да, Ройга пару раз просила меня «поиграть с огнем». В принципе, я ее понимаю, будь моя возлюбленная магом Огня, а я сам — нет, наверное, тоже попросил бы так поэкспериментировать. Все же зона контроля — удивительнейший феномен! Олла и Тея не просили, но их близость к огню настолько не торкает, как Ройгу.

— Короче говоря, я точно не сжег у нее ничего, что ей необходимо для существования, — отперся я. Не мог я повторить ошибку с Кларги! — Никакую биологическую ткань не трогал вообще! Ее не должно было опалить, точно так же, как помнишь, когда Ройга нейротоксин распылила?

— Помню. Кстати, в тот раз я не заметил, что ты внутри меня что-то выжигаешь…

— Значит, у тебя в легких и носоглотке его и не было. Или в горячке боя не понял, ты тогда сильно расстроен был.

— Конечно, — согласился он, — расстроишься тут, когда твою жену только что чуть не убили в день вашей свадьбы! Жемчуг рассыпался. Собрать, или пусть его?

Я не сразу понял, что он уже перескочил на текущий момент и говорит о буквальном жемчуге с шеи Биргитты. Она как-то умудрилась порвать эту нитку, падая, и маленькие кругляши раскатились повсюду. Хм. Это на Ошибке жемчуг относительно дешев, здесь, как я мельком успел услышать от Оллы, он стоит целое состояние (она жаловалась). Но — хрен с ним.

— Пусть персоналу будет компенсация, — сказал я. — Если у тебя нет подозрения, что он чем-то отравлен. Тогда собрать, конечно же.

Элсин хмыкнул, подхватил одну жемчужину, повертел ее в пальцах и даже лизнул.

— Нет, ничем не отравлен. Но проще поднять ее да спросить, что у нее из яда было с собой и что она такое в воздухе распылила. К ней я теплых чувств не испытываю.

— Давай. О, и за стол ее посади, а то сейчас еду принесут. Чтобы официантка не заметила.

Элсин справился с этим почти мгновенно — не то что я, которому пришлось бы минут десять ее накачивать! Или нет, меньше: я по привычке на мужское тело ориентируюсь — а с легкой женщиной я бы минут за семь управился.

Усадил ее за стол на прежнее место. Странно было глядеть на это кокетливое личико, вдруг ставшее таким невыразительным. Но никаких особенных эмоций я не испытывал, кроме недоумения. Серьезно, не хотел ее убивать — думал, может, на что полезное сгодится! А она!

Когда официантка явилась с подносом, я озадачил ее заодно принести дополнительные стулья для моих соратников — некомфортно все же разговаривать, когда я сижу, а они стоят! И дополнительные чашки, а также еще один чайник.

Все это было сделано практически молниеносно, и мы