Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

Я в это дело почти не встревал: зачем мешать профессионалам? Ройга — великолепный дознаватель, я раньше это знал только по отзывам Элсина, теперь увидел воочию. Ульфир тоже оказался спецом по задаванию наиболее информативных вопросов, а Элсин, хотя именно с сыскарским опытом у него было чуть похуже, сумел буквально налету составить простенькую программу — чтобы умертвие лучше обрабатывало нормальную речь.

Любо дорого было смотреть, как они колют умертвие — а дело это непростое, знаю по себе. Некроконструкты ведь не думают, они отвечают на вопрос механически, не способны делать выводы или анализировать, например, эмоциональное состояние себя при жизни. Все это ужасно затрудняет расспросы. Помнится, когда мне нужно было узнать от трупа Юльнис детали ее предательства, с меня семь потов сошло, и провозился я чуть ли не два часа, хотя все в целом мне и так все было понятно. Но троица некромантов раскручивала бывшую Биргитту Хольмгрен куда быстрее. И это они еще толком не сработались, тратили время на расшаркивания типа, «позвольте теперь мне задать вопрос» и «не возражаю, магистр». А когда сработаются, что будет? Красота!

К тому времени, когда я доедал десерт, из дамочки уже забил фигуральный фонтан. Будь я прежним Владом Корниловым, студентом Второго меда, сейчас бы и блевал. Потому что одно дело кушать бутерброды в морге, сделав перерыв во время лабораторки, а другое — слушать вот такое, зная, что это все происходило и происходит с реальными людьми, в том числе юными девушками и детьми (да, у Паука были и заведения с живыми, конечно же, очень секретные — но Биргитта ими тоже заведовала! И это только верхушка айсберга, там еще разветвленная сетка рабских торгов имелась! И контрабанда наркоты, хотя производство и выращивание контролировали другие люди, Биргитта даже не знала, связанные с Пауком или нет! И много чего еще.) К счастью или не к несчастью, десять лет на фронтире, история с борделями на Ошибке и месяц сжигания трупов здесь качественно меня закалили. Я продолжил механически насыщаться, хотя вкуса отличной еды, увы, почти не ощущал. Жаль.

Однако выяснить, почему Биргитта покончила с собой так скоропостижно, моим ребятам не удалось. По всей видимости, это как-то касалось эмоций (элементарно, Ватсон!), а умертвия не отвечают на вопросы об эмоциях того, кем они были при жизни.

Тут меня осенило.

— Что рассказывал Арнольд Паук Биргитте о разговоре с Хьялмаром Агримом? — спросил я умертвие.

Оно раскрыло рот и тут же начало излагать всякие малозначительные подробности. Пришлось остановить, задать еще несколько уточняющих вопросов… Вуаля!

— Паук сказал, что магистр Агрим сказал ему, что некоторые области его мозга были уничтожены мэтром Шелки.

— А потом?

— Что магистр Агрим не исключает, что некоторые особенности его личности изменились после выжигания. В области воспоминаний потери обнаружить не удалось, но достоверно проверить тоже невозможно.

— А потом?

— Что Паук считает: мэтр Шелки уничтожил те части личности Агрима, которые ему не нравились.

Ну Агрим, ну психолог! Просто поговорил с Арнольдом, выявил ментальную уязвимость — и ударил! Мое почтение и восхищение! Причем не сказал ни слова неправды: мозг ведь не только из нервной ткани состоит, там и сосуды есть, и еще много чего. Так что да — я действительно выжег часть мозга, чтобы следующим этапом обеспечить иммунную совместимость органа с донорским телом. Но Паук, не обладая нужными знаниями, сделал об операции и обо мне как таковом ложные выводы — совершенно самостоятельно. И испугался — настолько, что отравил этим страхом свою помощницу!

— Ну вот, все и понятно, — сказал я.

— Думаешь, она решила, что ты начал кроить ее личность? — задумчиво поинтересовался Элсин. — И предпочла небытие?

— Это только версия, но, по-моему, вполне правдоподобная, — пожал я плечами.

Если бы я знал, что кто-то копается у меня в мозгах, и при этом мог бы убить себя быстро и безболезненно… Даже не знаю, как поступил бы. Вернее, знаю: зависит от контекста. Если бы точно был уверен, что это делает враг с целью использовать меня против моих близких, и я не могу его убить — точно покончил бы с собой! Сомнения меня, правда, берут, что Биргитта могла принести такую жертву ради Паука. Скорее, тут виноват подспудный страх любого некроманта: из личности превратиться в безвольное умертвие. Иронично, что именно это с ней по факту и произошло.

— Ну, она была не так уж неправа, — вдруг сказала Ройга.

— Что⁈ — я уставился на нее.

Она нежно улыбнулась мне.

— Моя личность очень сильно изменилась под твоим влиянием, ты ведь не будешь отрицать очевидное? И фиалочки — тоже. И Агрима.

— Но не потому, что я вам что-то важное выжег! — я аж охренел от такого захода.

— О да, — мурлыкнула моя немертвая жена. — Только нежно обнимал нас своим Огнём, этого хватило!

Тьфу ты! Нашла время для троллинга!

— Объятия Огня у мэтра Шелки действительно волшебные. Вам они тоже скоро начнут нравиться, Ботольф, поверьте, — невозмутимо подтвердил Элсин.

Ой, всё!

— Этой… — я решил не отвечать и не пытаться оправдаться перед Ульфиром (боги, что он обо мне сейчас подумал⁈), а перейти к делу. И сразу же запнулся, сходу не подобрав эпитет. «Кровавая сука» и «бездушный монстр» нифига не отражали всей глубины открывшейся бездны. — Этой… никакие объятия не помогли бы. Ни огненные, ни простые, человеческие. Столько крови на её руках, я даже представить не мог. А то бы сразу сжег на месте, как только увидел! Ладно, сейчас надо решать, что делать дальше.

— А что тут решать? — спокойно пожал плечами Элсин. — Для начала переправим в резиденцию умертвие и продолжим допрос. Поднял я ее с хорошей накачкой, консервант у нее тоже относительно свежий, судя по ощущениям, никакие дополнительные меры не нужны.

— Как только Паук поймет, что Хольмгрен попала к нам в руки или предала — он тут же приведет в действие какой-то свой план. Либо побежит, либо ударит. Поэтому нам нельзя терять ни минуты, — возразил Ульфир.

— К сожалению, придется потратить несколько часов на допрос и составления плана атаки, — покачала головой Ройга. Игривость покинула сразу же, как только я заговорил о насущном. — Нам выпал уникальный шанс захватить и нейтрализовать его организацию. Иначе все окажется в руках криминальных элементов помельче — сразу же, как только пройдет слух об окончательной гибели Арнольда. И они тут же устроят войну за наследство Паука. Оно нам надо? Придется создать впечатление, что Хольмгрен в этот