Чумной доктор - Сергей Александрович Плотников

Даже беглый взгляд на карту показывал, что на этом берегу обширного теплого моря равнина с невысокими холмами, на которой располагалась Альвидра, была зажата между несколькими горными хребтами. По сути суслики как раз и пробегали по огромному коридору ровной поверхности. То есть переносить-то особо некуда.

— Чисто для интереса, — спросил Элсин, — а куда эти суслики потом пропадают? Они тонут в море — или что с ними происходит?

— Не знаю, куда они пропадали раньше в дикой природе, а теперь вся равнина до моря заселена, и мы их по большей части выбиваем, — сухо сказал Тассе. — А кого не выбиваем, те успокаиваются и как-то… растворяются в дикой природе на юге. Вроде, так. Понятия не имею, если честно.

— Хорошо, — сказал я. — Вы сказали, это нашествие обычно происходит в середине лета? А сейчас только май. Значит, еще есть время подготовиться.

— Да, — сказал бургомистр. — Нужно увеличить запасы зерна в городских хранилищах под защитой стен, заготовить впрок побольше овощей и того, что поддается заготовке… Хорошо, в этот раз предупреждение поступило раньше, чем обычно. Как правило мы узнаем об этом только в начале лета, а то и ближе к середине. Но теперь рыбаки уже сообщили о Дождливом Лете, а с севера пришли вести о сусликах…

— А не может так быть, что если сусликиуже расплодились, то их в этом году будет больше обычного? — спросила Игнис.

Тассе ругнулся — и тут же извинился перед дамами.

— Может быть и такое, — мрачно сказал его помощник. — При жизни нашего поколения еще не случалось, но говорят, иногда эти нашествия бывают особенно мощные. Такие, что под сусликами земли не видно. Тогда они как раз и сносят все укрепления, кроме каменных.

— А как насчет того, чтобы потом, после нашествия сусликов, разогнать это ваше… дождливое лето? — спросила Игнис. — Маги Воздуха что-то для этого делают?

— Когда случаются длинные эпизоды дождя и бури, маги Воздуха и маги Воды вместе иногда обеспечивали городу на несколько часов спокойную погоду, — вздохнул бургомистр. — Достаточно, чтобы облегчить некоторые торговые дела. Но не на весь день — и не для всего этого большого региона.

Да уж, надо думать.

— Держу пари, тут можно придумать что-то эффективнее, — задумчиво проговорила Игнис. — А что у вас за горами на севере? Равнина, пустыня?

Бургомистр нахмурился.

— В ту сторону мало кто селится, климат там суровей. Горы, потом, вроде бы, леса.

— Ясно, — сказала Игнис. — Подумаю, может, там можно что-то придумать с влажным воздухом с моря. Может быть, у берега их частично отводить… Надо бы взглянуть на рельеф.

Выглядела она почти радостной. Вот человека задолбало с бумажками возиться!

— Ладно, свожу тебя телепортацией, — сказал я.

В конце концов, карантин я уже прошел, повторно пока никто не заразился — то есть иммунитет, вероятно, приобретался более-менее устойчивый (хотя времени еще прошло маловато, чтобы об этом судить). Да и схема лечения у нас уже разработана вполне надежная, большинство больных, которые получают надлежащий уход, переносят болезнь легко — да, даже беременные, у нас уже было несколько случаев. В том числе несколько женщин, попавших в статистику, успело родить, перенеся болезнь, и с детьми было все более-менее в порядке. Так что за Игнис и Оллу можно уже так сильно не дрожать и контакты с переболевшими и вакцинированными ограничивать лишь минимально — одежду менять при переходе в чистую комнату, руки мыть, вот это все. То есть я теперь навещал жену, одевшись во все чистое и помыв волосы с шампунем.

— Посмотришь, попробуешь, — добавил я. — Если придумаешь что, я обяжу Свансен воплощать в жизнь. Надеюсь, не запорят все на свете.

— Я их проинструктирую, — многообещающе сказала Игнис. — Очень убедительно!

Интерлюдия. Арнольд Паук и последний шанс

— Отчего вы так раздражены, учитель? — спросила Биргитта, входя в кабинет Пауку.

Он не был раздражен — не по-настоящему. Арнольд старался изживать у себя неконструктивные эмоции. Он просто просчитывал варианты — и ни один из них ему не нравился.

— Читай, — коротко сказал он, протягивая Бирги пачку отчетов от своих агентов в королевской резиденции.

Отчеты никак не были приведены к единому формату: некоторые были написаны на вырванных из блокнотов листках, другие на качественной бумаге для писем, третьи — и вовсе на кусках серой бумаги, в которую бакалейщики оборачивают продукты. Почерки и грамотность корреспондентов тоже не отличались однообразием.

Тренированной ученице Паука потребовалось меньше минуты, чтобы просмотреть все эти сообщения.

— Заменить Фридриха его внуком в ближайшее время не удастся? — с сожалением уточнила она.

Арнольд вскинул брови.

— Естественно. Теперь он предупрежден, теперь такая замена вызовет подозрение — так что от этого плана придется отказаться. И у меня подозрение, что Шелки теперь настроен в нашем отношении еще более решительно, чем раньше. Как бы нам не понести очень серьезные потери. Возможно, даже придется бежать из Альвидры. К счастью, Год Суслика почти наверняка дает нам отсрочку…

— Или — возможность, — медленно проговорила Биргитта.

— Да? — Паук заинтересовался.

— Шелки декларирует, что он в первую очередь спасает жизни, — произнесла Бирги. — Если предложить ему помощь — настоящую помощь? Существенную? За нее он может многое простить.

Арнольд поглядел на ученицу с некоторым сомнением.

— Мы уже предложили ему помощь…

— Если вы все равно задумали бежать и отказаться от части активов — может быть, для начала попробовать сдать их Шелки? — промурлыкала Биргитта. — Разумеется, не просто так. В обмен на… взаимную лояльность?

Арнольд вздохнул, откинулся на спинку стула.

— Все-таки хочешь попробовать войти в его свиту, девочка? Тебя даже рассказ о выжигании мозга не напугал?

— Признаю, он несколько задел мою профессиональную гордость, — безмятежно отозвалась Биргитта. — Кроме того, я и так знала, что огненный маг может сжечь меня в любой момент, когда я стою рядом с ним. Это не пугало ни вас, ни меня до сих пор — что изменилось?

— Изменилось то, что личность для нас с тобой — главное, — Паук постучал себя по виску. — Наши собственные, неизменные личности, единственное, что у нас по-настоящему есть… Лично я после откровений Агрима не собираюсь приближаться к Шелки и на выстрел из большого лука.

— Ладно, учитель, — сказала Бирги почти сердито. — Вы меня поймали. Мне страшно. Но… но я обязана попробовать! Шелкислишком интересен! Вокруг негослишком много тайн!

Арнольд с легким сожалением опустил уголки рта. Все же разум Бирги ограничен, несмотря на все ее таланты. Он сделал несколько попыток привить ей принципы истинно рационального