"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Возражения Джины выглядели как‑то неубедительно.

— Я не имею никакого отношения к их роману. Ты напрасно считаешь меня вдохновительницей того, что произошло между Тэдом и Хейли.

СиСи взмахнул руками, сморщившись при этом так, как будто он вынужден был только что разжевать неспелый лимон.

— Джина, — протянул он, — только, пожалуйста, не надо принимать всех вокруг за дураков. Ты знаешь, что со мной этот номер не пройдет.

Джина поняла, что не стоит сейчас заводить СиСи. Он и без того находится во взвинченном состоянии. Более благоразумно было бы принять примирительную позицию. Она умиротворяюще подняла вверх руки.

— Послушай, СиСи, мне кажется, что было бы глупо сейчас сожалеть о происшедшем. Тэд и Хейли — замечательные молодые люди, но я здесь совершенно не при чем. Я не делала ничего для того, чтобы они сошлись вместе. Мне кажется, что сейчас нам нужно просто посмотреть в глаза фактам и признать, что Тэд и Хейли любят друг друга. Нам нет смысла насильственно прерывать их отношения именно в тот момент, когда они решили пожениться.

СиСи, как будто, этого и ожидал.

— Ах, вот оно в чем дело, — закричал он. — Ну конечно, как же я забыл, ведь они решили пожениться. Джина довольна — дело сделано, теперь можно и умывать руки. Осталось только подождать, пока любвеобильный отец отвалит сыну половину состояния, которым совершенно спокойно сможет пользоваться сваха.

Джина заискивающе улыбнулась.

— Клянусь тебе, я ничего такого не делала. Все произошло само собой, помимо моей воли. Они просто влюбились друг в друга. Кто может запретить им это сделать? Я всего лишь в свое время скрыла тот факт, что она моя родственница и то лишь потому, что девочке нужна была работа. Больше никакой вины за собой я не чувствую.

Эти слова должны были по замыслу Джины успокоить СиСи, однако произошло, как раз, обратное. Он едва не взорвался от гнева:

— А почему ты все это время скрывала, что она твоя племянница? Почему не открыла этой тайны раньше? Почему ты выжидала до сегодняшнего дня?

Джина потупилась.

— Я была в церкви.

СиСи метнул на нее уничтожающий взгляд.

— Я видел это, но я не понимаю, что это должно означать.

Джина прикусила нижнюю губу.

— Понимаешь, я слышала, как ты разговаривал с Софией о том, чтобы нанять частного детектива и узнать обо всем, что касается Хейли.

СиСи плотно сжал губы.

— Ко всем твоим прочим недостаткам, ты еще и подслушиванием занимаешься. Какая низость, — процедил он сквозь зубы.

Джина пропустила это замечание мимо ушей, словно это было для нее столь же естественно, как услышать комплимент о том, что она сегодня хорошо выглядит.

— В любом случае ты бы все узнал о Хейли, — как ни в чем не бывало продолжила она. — А теперь мое признание сэкономило деньги, которые бы ты истратил на частные расследования, — с этими словами она состроила милую улыбочку СиСи, будто призналась в маленькой шалости, которая к тому же оказалась не шалостью, а выгодным деловым предприятием.

СиСи сверкнул глазами.

— Невероятно, — воскликнул он. — Ты еще ожидаешь от меня благодарности за то, что сделала?

Не находя себе места, он снова стал метаться по комнате.

— Прекрасно, великолепно! Меня очень радует твое сообщение.

Джина провожала его умоляющим взглядом.

— Я хотела, как лучше, — бормотала она. — Ведь это так, ведь это правда.

Он рассерженно махнул рукой.

— Ладно, в любом случае у меня другие планы.

Джина озабоченно подскочила к нему.

— О чем ты говоришь, СиСи? Какие другие планы? Ведь я уже все рассказала тебе.

Он смерил ее презрительным взглядом:

— Не торопи события, Джина. Да, кстати говоря…

Она тут же подалась вперед:

— Что, что?

СиСи брезгливо поморщился:

— Мне некогда заниматься такой мелочью, как вышвыривать тебя из дома. Пока не появились слуги, испарись, пожалуйста, сама.

Джина фыркнула:

— Вот как?

Это переполнило чашу терпения Ченнинга–старшего. Забыв о своем статусе, положении в обществе, возрасте, жизненном опыте и правилах приличия, он занес кулак и, едва сдерживаясь, прошипел сквозь зубы:

— Если ты сейчас же не умотаешься отсюда, я тебя убью.

Джина порядком струхнула, но сдержалась, чтобы не закричать от страха. Правда, лицо ее побелело, а губы дрожали мелкой дрожью. Таким она не видела СиСи, наверное, еще никогда — может быть лишь один раз в жизни, когда он узнал правду о самой Джине.

Когда СиСи решительно направился к выходу, Джина почувствовала, что ноги у нее подкашиваются, и она бессильно рухнула на диван. Правда, долго засиживаться ей не пришлось. Когда в коридоре показалась Роза, Джина поспешно вскочила и даже не пошла, а побежала к выходу из дома.

В столовой клиники доктора Роулингса царила мрачная атмосфера. Келли сидела за одним столом вместе Джимми Бейкером и Оуэном Муром. Теребя в руке пластмассовый стаканчик для кофе, она не сводила осуждающего взгляда с Мура.

Тот, понимая свою вину, склонил голову так низко над столом, что казалось, будто он хочет разглядеть ногти на пальцах своих ног.

— Оуэн, — сокрушенно промолвила Келли, — зачем ты сказал им, куда я ушла. Я бы никогда не вернулась сюда, если бы они не знали, где я.

Мур еще больше съежился и густо покраснел от стыда. Келли возбужденно ходила из угла в угол, словно, не находя себе места.

В этот момент дверь в столовую открылась, и на пороге показался доктор Роулингс. Он решительно вошел в комнату и с какой‑то садистской уверенностью заявил:

— Сегодня ты будешь послушным, Оуэн.

Мур, казалось, готов был провалиться под землю, только бы не видеть Роулингса. Не осмеливаясь поднять на него взгляда, Мур заламывал пальцы и кусал губы. Роулингс подошел к нему и, остановившись рядом, громко, почти театрально, сказал:

— Я намерен задать тебе несколько вопросов. Надеюсь, ты уже приготовился отвечать?

Мур отвернулся, придерживая дрожащей рукой очки, чтобы они не упали.

— Нет, сэр, — едва слышно прохрипел он. Роулингс, ничуть не смутившись, продолжил:

— Что? Ты что‑то ответил? Повтори, пожалуйста, еще раз, я не расслышал. Учти, ты должен отвечать громко, хорошо поставленным голосом.

Келли, исподлобья смотревшая на Роулингса, готова была уничтожить его взглядом. Однако здесь хозяином положения был главный врач.

Роулингс положил руку на плечо Мура, который, почувствовав прикосновение, вздрогнул и выпрямился. Роулингс