Испытание для Туза - Holname

встретилась со взором Эдамиона. Император посмотрел на нее настороженно и даже немного взволнованно, будто бы он больше не видел в ней простую человеческую прислугу. Возникла напряженная пауза.

Отведя взгляд в сторону, Эдамион машинально приложил руку к своей шее и начал аккуратно растирать ее. Стараясь не выражать на лице волнения, он подумал:

«Как-то неприятно теперь смотреть ей в глаза. Вроде бы и вины не чувствую, но как вспомню наш поединок, так…»

Мужчина на мгновение замер и даже опустил руку, будто пытаясь что-то осознать. Мысли и чувства в этот момент сошлись вместе, оставляя несколько подсказок для понимания истины. Удивленный взгляд Эдамиона зафиксировался где-то в полумраке просторной комнаты, а сознание тихо прошептало:

«Или все же чувствую?»

Внезапно раздался треск стекла и громкий грохот. Императора, стоявшего подле окна, отбросило в сторону, а на его месте, запрыгнув через окно, появилось создание, напоминавшее двуногого волка-оборотня. Это создание было довольно крупным. Его тело пусть и покрывал темно-серый волчий мех, а морда напоминала вытянутую, звериную, при этом мускулатура была подобна человеческой.

Аларис, взглянувший на это странное создание, сразу отметил его телосложение. В отличие от всех предыдущих, этот монстр был полностью обращенным, как бы завершенным творением. Его тело было подвержено одной и той же звериной форме, он явно не испытывал никаких болезненных чувств и при этом он казался крайне опасным.

— Ого, — вслух прошептал Аларис, — поразительно.

Эдамион, оторвавшись от пола, из полуприседа бросился на своего противника. Существо, сбившее его с ног, молниеносно обернулось к нему, явно замечая движения и исходившую от противника опасность.

Эдамион, подскочив к монстру, крепко сжал его туловище своими массивными руками и быстро завалил на пол. Монстр начал вертеться, он вцепился когтями в спину императора, будто пытаясь вскрыть ее.

Ощутив боль в израненной спине и сильное головокружение, Эдамион резко сел, схватился руками за голову монстра и моментально, не теряя ни секунды, свернул ему шею. Наступила невыносимая напряженная тишина.

Император, поднявшись на ноги, неспешно обернулся к Аларису. Его глаза пылали яростью, а руки сжимались в кулаки так крепко, что, казалось, ими он мог разрушить все, что захотел бы.

— Так они решили напасть при помощи подопытных? — гробовым тоном спросил император. — Да, как они посмели?

Аларис пожал плечами. Конечно, он понимал, что их враги навряд ли могли прийти сюда только для обычного разговора, а это значило, что они непременно должны были атаковать весь дворец, используя все имеющиеся подручные средства.

Опустив голову, Эдамион замолчал. Его тяжелые вздохи, слышавшиеся отчетливо в этой напряженной тишине, разносились по всей спальне. Наконец-то приняв решение, Эдамион громко заявил:

— Я не могу сидеть здесь!

Аларис устало выдохнул. Отрицательно покачав головой, он зашептал:

— Теперь еще ходить придется.

Эдамион резко выпрямился. Быстро обернувшись, он бросил взгляд на чайный столик, на котором лежало его заранее приготовленное оружие и быстро подошел к нему.

— Оставайтесь в спальне. — Протянув руку к мечу, Эдамион чуть склонился и сразу выпрямился. — Стражники вас защи…

Внезапно из-за двери прозвучал истошный крик. Услышав его, присутствующие напряженно оглянулись и посмотрели в сторону входа. В тот же миг дверь в спальню без предупреждения отворилась, однако на ее пороге никто так и не появился. Некто, будто намеренно открывший путь вперед, затаился где-то во мраке.

При этом сам коридор доверия не вызывал. На полу и стенах были видны отпечатки крови, что было странно, ведь крики погибших звучали не так давно, но за дверью обстановка была такой, будто там уже успело завершиться целое побоище.

— А стражу, — тихо зашептал Аларис, поднимаясь со своего места, — похоже, уже съели.

Эдамион сжал меч в своих руках чуть крепче. Он знал, что это была ловушка, но оставаться на месте все равно было уже небезопасно.

— Пусть так, — серьёзно произнес император, — я не стану отступать. Встречу все опасности напрямую!

Гордо приподняв голову, мужчина решительно зашагал вперед, прямо в сторону подозрительного окровавленного коридора.

В то же время Аларис, обернувшись к своей служанке, серьёзно посмотрел на нее и предупреждающе заговорил:

— Эйс, действуем по старинке. Почувствуешь опасность, отступай. Будь осторожна и не рискуй из-за чужих жизней. Мы помогаем потому, что хотим помочь, а не потому, что нам это жизненно необходимо.

— Понимаю.

***

— И вы предлагаете мне, — Лея резко развернулась и, с силой топнув ногой, зловеще взглянула в сторону прибывших к ней гостей, — терпеть вас в своей комнате?! Да, где это видано, чтобы я, принцесса…

— Но, — перебила Вайлет, округляя глаза, — нам очень страшно.

— И что? — Лицо Леи исказилось от злости, отбирая этим ее природную изящную красоту. Складки, появившиеся от хмурости и ярости, молодости ей явно не прибавляли. — Меня это не волнует. Прочь из комнаты!

Вайлет не смутилась и даже не изменилась в лице, однако слова принцессы и ее поведение натолкнули ее на одну очень четкую мысль:

«Ее даже не смутило то, что она ни разу не видела меня. Похоже, она не особо запоминала тех, кто прибыл вместе с господином».

Среди тех, кто был приставлен к принцессе, помимо Вайлет были еще Зеро и Клев. Розоволосая служанка, подпирая голову рукой, спокойно и довольно вальяжно сидела в кресле неподалеку. Что касалось Клева, то этот рыцарь, с отвращением поглядывая на принцессу, старательно пытался скрывать свои мысли и чувства.

Его сильно раздражали подобные представители аристократии, которые своими капризами любили создавать проблемы окружающем. Возможно, именно поэтому в прошлом он и отправился на службу, а затем решил присоединиться к Аларису, который был совсем не похож на любого обычного аристократа.

— При всем уважении, — низким серьёзным тоном заговорил Клев, — Ваше Высочество, но мы никуда не пойдем. Вы даже силой не заставите нас выйти отсюда, потому что мы этого не хотим. И Ваше мнение интересует нас в последнюю очередь.

Вайлет удивленно повернула голову к парню, взглянула на него и даже как-то растерянно подумала:

«Жестко».

Лея тоже растерялась. Клев смотрел на нее своим серьезным карим взглядом, будто бы даже не собираясь выслушивать никаких оправданий. Все от его выражения лица и до сидячего положения, при котором он упирался руками в широко расставленные ноги, казалось пугающим. То ли опасаясь Клева из-за его ауры, то ли просто из-за того, что он был мужчиной, Лея притихла.

Вместе с этим из коридора внезапно зазвучали громкие крики и топот