Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

— Восемьдесят пять золотых, — объявил Кирьян, разгребая кучку ладонью. — По пять за стол, как и договаривались.

Я хоть и верил всем сердцем что на этом свете есть честные люди, но монеты пересчитал. Монеты были тяжёлые, полновесные, с чётким профилем на аверсе, и ни одна из них не вызывала подозрений в обрезке или подделке. Восемьдесят пять золотых. На эти деньги можно закрыть долг Фадею, поставить Петрухе нормальный дом и закупить материалов на год вперёд.

— Молодец. В нашем деле важно доверять, но проверять. — Кивнул Кирьян когда я закончил подсчёт.

— Рад что тебя это не обидело, — сказал я, ссыпая монеты обратно в мешочек и затягивая шнурок. — Всё как договаривались. Грузите. — Дал я добро и тут же Кирьян хлопнул в ладоши и обернулся к своим людям.

— Слышали? Тащите на баржу! Только аккуратно, если хоть одну столешницу поцарапаете, вычту из жалования!

Кольчужники переглянулись, прикинули вес первого стола и взялись за дело. Работали они грамотно, подхватывая каждый стол вдвоём, и несли бережно, как реставраторы несут музейный экспонат, а не как грузчики волокут мебель на четвёртый этаж без лифта. Петруха, не долго думая метнулся помогать.

— Оставь. Сами справятся. — Остановил его Кирьян и направился в сторону баржи, я двинул следом за ним оставив Петруху в мастерской.

Утреннее солнце припекало, и купец расстегнул верхнюю застёжку жилета, подставив кадык ветерку.

— Значит так, Ярый, — Кирьян понизил голос и придвинулся ко мне. — Шесть столов я отвезу Воротынскому лично. Остальные одиннадцать продам через гильдию, на ярмарке в Казани. Там за такой товар и по пятнадцать золотых дадут, не торгуясь. А то и по двадцать, если представить товар нужным людям, — Кирьян подмигнул. — У казанской знати денег больше, чем ума, а красивые вещи они любят так, как пьяница любит брагу. Покажи им что-нибудь эдакое и они без сомнений вывернут кошельки наизнанку.

Он был прав. Богатые люди покупают не вещи, а уникальность которая по определению не может стоить дёшево.

— Звучит отлично. — Улыбнулся я. — Когда ждать расчёт за остаток? — уточнил я, потому что аванс это хорошо, но окончательный расчёт это то, что отличает надёжного партнёра от красноречивого жулика.

— Через месяц вернусь с деньгами и новыми заказами, — Кирьян протянул руку. — Слово купца гильдии. А слово это, Ярый, дороже любой расписки, потому что расписку можно подделать, а репутацию в гильдии зарабатывают годами. — Я пожал его ладонь и Кирьян добавил. — Только ты тоже без дела то не сиди этот месяц. Новые столы делай, может мастерскую расширь, работников найми новых. Короче, сам думай. Я когда приплыву с рассчётом ожидаю получить новую партию столов. Ты же понимаешь, чем быстрее работаешь, тем больше зарабатываешь.

— А ещё я понимаю что надо работать не руками, а головой. — Усмехнулся я.

— Ха-ха-ха! Эт ты верно подметил! Я вот тоже головой работаю, и получаю поболе тех кто работает руками. — Он кивнул на своих бойцов таскающих столы.

Столы один за другим покидали мастерскую и плыли по деревенской улице на плечах кольчужных грузчиков, как ладьи по реке. Когда последний стол погрузили на баржу Кирьян меня по плечу и громогласно произнёс:

— Ну всё, бывай. Через месяц свидимся!

Кирьян бодро запрыгнул на баржу и она тут же отчалила медленно поплыв вниз по течению. Я проводил его взглядом, а потом пошел обратно в мастерскую.

Мастерская опустела, я стоял в дверях и смотрел на голые стены, на следы от ножек на половицах и на верстак, заваленный стружкой и обрезками рогожи. Впервые за последние недели мастерская выглядела не как склад готовой продукции, а как место, где можно работать. Я сел на верстак, развязал мешочек и посмотрел на монеты не веря в то что наконец то всё идёт по плану.

В прошлой жизни, когда я заканчивал свой первый крупный объект и получил первую серьёзную премию, у меня было точно такое же ощущение. Не радость, нет, а скорее облегчение, как у альпиниста, который добрался до вершины и понял, что может, наконец, выдохнуть, потому что вниз идти хоть и опасно, но всё-таки легче, чем карабкаться вверх.

— Ну что Петя? Иди сюда. Получай заслуженную зарплату. — Усмехнулся я и отсчитал Петрухе семнадцать золотых.

Петруха разинув рот уставился на меня и прошептал:

— Ярый, как ты это делаешь? Вчера у нас была только безнадёга, а сегодня приплыл целый корабль с охраной и привёз мешок золота. Ты случаем не колдун?

— Тёмный, мрачный коридор, — усмехнулся я, вспомнив строчку из песни которую любил слушать Андрюша, до того как я из-за его безголовости не рухнул и не расшибся насмерть.

— Чего? — нахмурился Петруха.

— Ничего. — Отмахнулся я. — Просто руки у меня из нужного места растут и голова на плечах имеется. А это, Петя, важнее любого колдовства.

— Ярый. Я знаешь что сейчас понял то? — Прошептал Петруха пересчитывая заработанные монеты. — Мне ж на женитьбу теперь хватает. Даже монеты на наряд свадебный останутся.

— О-о-о! Ну что я могу сказать? Поздравляю. — Расплылся я в улыбке и приобнял его. — Надеюсь на свадьбу позовёшь или алкашей туда не пускают?

— Ты чё такое мелешь? Будешь дружком моим на свадьбе! С Анфискиной подружкой станешь отплясывать, у неё знаешь какая задница, м-м-м…

— Петруха. — Вздохнул я. — Ты ещё жениться не успел, а уже на чужие задницы заглядываешься.

— Не, ну а чё? Я то ещё не скреплён брачным обетом. так что имею право. — Парировал он расплывшись в дебильной улыбке.

— Справедливо. — Кивнул я. — Всё, топай. Отнеси Григорию монеты, и готовься к свадьбе. А мне пока нужно решить пару проблем.

— Агась. Тогда, я побёг. — Кивнул Петруха и выскочил из мастерской.

Я посидел немного наслаждаясь тишиной, потом завязал мешочек с золотом, спрятал его за пазуху и тоже пошел на выход. Запер дверь, вдохнул воздух пахнущий приближающейся зимой и пошел в сторону дома Фадея. Надо закрыть вопрос с долгом и я наконец то почувствую свободу.

Вот только не успел я пройти и сотни метров, как столкнулся с Микулой. Староста стоял у колодца, опираясь на свою палку, и буравил меня взглядом. За его спиной маячили двое круглолицых