Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

А когда Антон ушёл — крепко задумался. Надо бы провести инвентаризацию моих проблем и хотя бы попробовать расположить их в порядке убывания по серьёзности. Итак, топ один — это, безо всяких сомнений, премного уважаемый маркиз Оливарес и мой долг ему. Топ два — подводная хтонь, которая через недельку предпримет ещё одну попытку уничтожить город. Третий пункт — ещё одна хтонь, что живёт в подвале синьоры Бачокки и стоит на пути к вину.

Никак не унимающиеся родственники — это пункт четыре… или всё-таки три? Или вообще два? Сложно жить, очень сложно. А ещё ведь Фатима…

— Джулия! — я поймал пробегавшую мимо кареглазку. — Напомни, пожалуйста, куда мы козу дели?

— Так она у бабушки, — девушка пожала плечами. — Она у себя на летнике что-то типа контактного зоопарка устроила. Теперь дети со всей округи тащат родителей в пекарню особенно рьяно. Не только вкусного съесть, но и уши Фатимы пощупать.

— Ага…

— Ты когда последний раз выручку «Между Булок» смотрел? Она же в два раза выросла.

— Ну… хоть тут всё хорошо, — решил я. — Спасибо.

Козу пристроили, и хотя бы об этом не нужно думать. А вот обо всём остальном — ещё как.

Прозвонил колокол, последние гости покинули зал и ресторан закрылся. Петрович с Женеврой вылезли на смену, Джулия наоборот ушла спать. Мне же по понятным причинам уснуть было не дано — переваренная тёмная энергия не позволяла.

И чтобы не вести себя как скучающий кот, я решил прогуляться. Выглянул на улицу и с удивлением обнаружил, что нынче на улочках Дорсодуро происходит какая-то анти-Жатва. Тихая, чуть прохладная, и совершенно спокойная ночь. Ни туманов где-то вдалеке, ни грохота копыт, ни орущих сусликов. Самая обычная ночь в самом обычном городе.

Что ж…

Схватив с собой на перекусить пакетик со свежими кавалуччи, я присел на любимую медитативную скамейку и принялся задумчиво есть. Надо было думать о маркизе и родителях, но мысли почему-то потекли в другое русло. Кавалуччи. Кусок бисквита, грецкий орех, цукаты, анис и чуточка кориандра. При этом дословно название этого десерта переводится, как «маленькие лошадки».

Почему? Зачем? Кто так придумал? Чем руководствовался?

— Кур-р-рлык! — вдруг услышал я и неподалёку от скамейки опустилась стая голубей. А один, самый наглый, тут же подскочил поближе и клюнул меня в кроссовок.

— На вот, — сказал я, отщипнув кусочек бисквита. — Ешь, — и кинул его на мостовую. — Курлык, блин.

И кто же знал, что ночные венецианские голуби умеют превращать свои крылья в руки? Кто знал, что на этих руках такие массивные кулачищи? И, наконец, кто знал, что за кусочек кавалуччи они начнут бить друг другу морду?

Интерлюдия. Испанский ниндзя

Сказать, что Хулио Родригес с самого детства любил всё, что связано с Японией — значит соврать. Потому что не ВСЁ. Например, Хулио не понимал, как можно умереть от переработок, не очень-то сильно любил суши, и не терзался фантазиями о гейшах. Не знал историю, не учил язык, не планировал переехать.

А вот ниндзя… ниндзя — это совершенно другое! Ниндзя — это круто. Как произошло первое знакомство с этим дерзким опасным образом Родригес не помнил, и в сознательный возраст вошёл уже будучи фанатом японских чудо-воинов. Читал книжки и комиксы, смотрел фильмы, на дни рождения просил игрушечных ниндзя и в целом жадно потреблял любой ниндзяческий контент, до которого только мог дотянуться. Это была настоящая одержимость.

Увы и ах, в его родной Испании не было никаких местных подразделений настоящих японских ниндзя. Ни школ ниндзюцу, ни специальных монастырей, ни даже фан-клубов. Сперва Хулио вдоволь настрадался по этому поводу, а потом вдруг… решил решать этому проблему самостоятельно.

В десять лет он украл у бабушки мясорубку. Затем без спроса на токарном станке заточил мясорубочные ножи и насадки до бритвенной остроты, и метал их как сюрикены в кусок хамона. За это был наказан ремнём, но увлечение не забросил.

На карманные деньги Хулио купил себе настоящие нунчаки и во время изнурительных тренировок чуть было не лишил себя возможности иметь наследников. Мысль о ракушке пришла с запозданием. Зато мысль потренироваться с оружием на бабушкиных помидорах была тут как тут, и Хулио был наказан повторно.

Однако парень не сдавался. Одержимость, с которой он рассказывал о своих любимых ниндзя, оказалась заразительна, и в скором времени он собрал отряд из таких же пацанят, как и он сам. Вместе они бегали по крышам, частенько дрались с ребятами из соседних дворов, и учились прятаться на ближайшем кладбище — там было множество кустов и деревьев для засад.

Время шло. Ребята росли, росли, и… выросли.

У ниндзей Хулио вполне ожидаемо появились совершенно другие интересы. Вместо того, чтобы бегать по кладбищу в чёрном трико, они заинтересовались девушками, машинами, учёбой и работой. «Крысы» разбежались, и Хулио остался один.

В процессе взросления он продолжил тренировки, а когда окончательно вырос и стал сам себе хозяином — взялся за это дело всерьёз. Покупал учебники, чтобы прочитать учебники выучил язык, а чтобы выучить язык всё-таки пожил в Японии. Там же обзавёлся серьёзным оружием, и вот, к тридцати годам он всё-таки достиг того, что считал вершиной. Без шуток! Хулио Родригес стал настоящим испанским ниндзя. Он мог бесшумно передвигаться по любому городу так, чтобы при этом оставаться незаметным. Он умел задерживать дыхание на четыре минуты, овладел искусством рукопашного боя и боя на мечах, метал звёздочки с поразительной, по щелчку растворялся в толпе и лазал по отвесным стенам будто паук.

А в какой-то момент его заметил маркиз Гильермо Оливарес и решил, что будет жаль, если такие навыки станут пропадать даром. С тех пор Хулио стал «специалистом по незаметному проникновению и изыманию ценных ценностей» на службе маркиза, и вот он здесь, в Венеции. Задание простое — проникнуть в ресторан «Марина» в районе Дорсодуро, забрать куклу и уйти незамеченным.

Для ночной вылазки Хулио перестраховался как мог. Ниндзя буквально обвешал себя артефактами и защитными амулетами, чтобы ни одна аномалия даже не взглянула в его сторону. Да, в конечном счёте это немного лишало его мобильности, но так было нужно.

— Марина, — глядя в бинокль на вывеску с соседней крыши, произнёс Хулио.

А затем чуть опустил взгляд и…

—