Суровая нежность - Галина Нифонтова

наружу. Обняла руль и опустила голову на руки. На меня накатила такая волна эмоций, что между всхлипываний, тело содрогалось и каждый вдох давался с большим трудом.

«Во мне накопилось так много любви!

Зла и воды! Зла и воды!» — доносилось по радио.

Через несколько минут мои всхлипы стали стихать. Я начала дышать глубже.

«Да… Не надо так. Нельзя расстраиваться. Мне есть для кого держаться. У меня есть ребенок. И пусть Громов делает, что хочет!» — мысленно нагло врала сама себе.

Я успокаивала себя и когда мне стало легче, вытерла слезы, восстановила дыхание и продолжила путь домой.

Я

Глава 31. Покой и здравомыслие

Глава 31. Покой и здравомыслие

Громов.

— Она пришла в себя! Только, пожалуйста, не долго, ей нужен отдых! — пытался донести врач до Сергея, когда тот летел по коридору в палату сестры.

— Юля, — тихо позвал он и медленно подошел к койке.

Лицо девушки было бледным и худым. Она медленно моргнула, повернула голову и посмотрела на брата. На сухих губах появилась еле заметная улыбка.

— Сережа… — хрипло и еле слышно прошептала она.

— Не надо, молчи! Пока молчи, набирайся сил, — Громов погладил ее по волосам.

С уголков глаз Юлии скатились слезы.

— Не надо, сестренка, не плачь! Все хорошо. Он отомщен! Вольский предстал перед твоим мужем на том свете!

Юлия моргнула и еле заметно кивнула. У нее не было сил много говорить.

Врач, стоявший неподалеку, попросил Громова дать ей поспать. Но Сергей не обращал на него внимания.

— Ди-ма, — прошептала ослабленная девушка на выдохе.

— Он дома с бабушкой. С Лидией Тимофеевной. Не переживай, все хорошо!

Юлия с облегчением выдохнула, прикрыла веки и начала проваливаться в сон.

— Все хорошо, — уже тише повторил Громов и погладил сестру по волосам. — Я буду часто тут. Поправляйся. Отдыхай, я скоро снова приеду, — поцеловал родственницу в щеку и вышел из палаты.

«Ну наконец-то! С души как-будто валун убрали. Очнулась! Значит должна поправиться. Просто обязана! Все будет хорошо!» — Громов выдохнул с облегчением. В его жизни это были самые тяжелые двое суток ожидания.

Сергей в голове прокручивал, что нужно дать распоряжения на работе и опять потом вернуться к сестре. Последнее время он не мог сосредоточиться на делах. Поэтому временно все переложил на помощника. Но несмотря на это, важные вопросы нужно контролировать самому.

Громов добрался до своего офиса и пытался быстро решить только самые важные вопросы, требующие его личного присутствия. Но его мысли упорно роились вокруг Ариши.

«Моя девочка. Пытаюсь в офисе отвлечься работой, но выходит плохо. Я с первой нашей встречи знал, что не отпущу тебя. Никогда. Даже если ты спала с Вольским по своей воле. Да плевать! Нужно успокоиться. Это лишь отсрочка для нас двоих. И я очень рад, что Юлька пошла на поправку! Хоть немного успокоился и начал здраво мыслить. Надеюсь.»

Стук в дверь. Высунулся Алексей.

— Проходи, Леха!

Мужчина прошел в кабинет и уселся в кресло, напротив стола Громова. Алексей посмотрел на работодателя и нагло улыбнулся.

«Знает, зараза, что как другу многое ему позволяю,» — подумал Сергей и хмыкнул.

— Че ты лыбишься, Лех? — спросил друга. — Я то рад, что сестра очнулась, а ты то, что? — Громов приподнял бровь и откинулся в кресло.

— Арина Владимировна чувствует себя хорошо! Гуляет. Хорошо питается. Иногда, конечно, у нее бывают перепады в настроении, но это нормально! — улыбаясь, весело проговорил он и поиграл пальцами по столешнице.

— Я тебе сказал, не говорить о ней? — Громов подался вперед и поставив кисти рук на стол. — Только по де-лу! — Сергей знал, что нужно мириться с Ариной и часто думал про это, но не хотел, чтобы ему об этом напоминали.

— Окей, окей! — Алексей поднял руки вверх в примирительном жесте и встал, направляясь к выходу.

— Подумаешь, беременна! Хэх! — с ухмылкой обернулся, и положил руку на ручку двери.

— А ну стоять! — Сергей вскочил и направился к другу. — Что ты сейчас сказал?

Алексей улыбнулся во весь рот.

— Леха, я те щас все зубы выбью! Говори!

— А что говорить? Беременна твоя Арина! Недавно была у врача.

— О-о-о… — Сергей провел рукой по волосам, отошел от Алексея и сел на диван у окна.

— Около двух месяцев, как я понял, — Алексей сел рядом и положил руку на плечо друга. — Ну что, поздравляю!

— Ага… Черт… А она как? Она это… бесится, злится на меня, наверняка? — глянул на Леху.

— Угу-у-у… — промычал Алексей, улыбаясь.

— Если поеду к ней, то подумает, что только из-за ребенка! Наверное. Вот же... Я и так хотел уже к ней на днях. Моя она, Леха! Моя! Понимаешь?

Друг только улыбался и кивал.

— Ребенок… Хах! — Громов широкой ладонью протер лицо. — А там это… Все нормально с ним, не навредили ей эти скоты?

— Все хорошо. У меня был допрос с пристрастием, когда я навестил ее врача, — ответил друг, выпивая янтарную жидкость из стакана.

— Леха, Леха, так… Каждый день привози ей продукты, ты понял? Ну, фрукты там или что нужно, спросишь у нее, — Громов задумался. — А, ты и так все это делаешь, да?

Он кивнул и чуть не рассмеялся над тем, как засуетился будущий отец.

— Поехали за подарком ей! Нужно, чтобы она меня простила, — хлопнул ладонями по ногам и вскочил в порыве радости.

Но чуть позже Сергей узнал, что Арина только еще хуже заистерила. Продукты взяла, а коробочку с золотым браслетом с сапфирами со злостью бросила обратно Алексею. Вот тогда-то его радость поуменьшилась. С того дня Громов начал лично, когда мог, следить за ней. Но подойти почему-то не решался. Продукты она брала, а все, что было от него лично — возвращала. Так прошло около недели.

Громова Юлия Владимировна. Палата номер семь.

— Братишка! — лежа на кровати, девушка радостно протянула руки к брату.

— Юлек! Та-а-ак, вот тут фрукты, соки и еще…

Девушка рассмеялась. Ей было непривычно видеть его таким. Открыто-заботливым. Обычно, он многие чувства сдерживал в себе.

— Куда мне столько, ты что, я же не съем!

Юлия выглядела уже намного лучше. От нее отсоединили эти пищащие