Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

сложившуюся ситуацию так: «Медиков не было, мамины сестры в родах помогали. Солдаты портянки дали на пеленки… Еды не было, вода стекала по трубам вместе с кровью. Вскоре после рождения я тяжело заболела дифтерией и день за днем таяла на глазах. Все прекрасно понимали, что шансов на спасение практически нет, и решили заранее выкопать могилку»[34].

Бойцы, как раз занявшие дом, со слезами на глазах прямо в земляном полу принялись рыть могилу для малюсенькой слабой девочки, уже отходившей ко Господу. Но вдруг лопата стукнулась о какой-то твердый предмет. Достав его и протерев от грязи, солдаты поняли, что это небольшая иконка с изображением Богородицы и Младенца Христа. На оборотной ее стороне была написана молитва.

«Как только ее отряхнули от земли, я вернулась к жизни», – говорит Зинаида Петровна.

Мама Зины, отчаявшись получить любую помощь, кроме Божественной, положила икону в портянку, в которую была завернута девочка. И… чудо совершилось! Девочка тут же пошла на поправку[35].

Отец Зинаиды погиб, даже не успев узнать о рождении дочери. Но бойцы из Дома Павлова не забыли свою маленькую подопечную и после войны. «Первым из тех, кто оборонял наш дом, меня после войны нашел Иван Филиппович Афанасьев, лейтенант, командир гарнизона, – рассказывает Зинаида. – Причем он слепой после ранения остался. Двое детей у него, бедно очень жили, а вот хотел нам чем-то помочь. Потом Воронов, Рамазанов, Жуков и Тургунов узнали наш адрес и стали посылки посылать. Они все меня дочкой звали»[36].

И «маленькое чудо» этих бойцов, девочка Зина, прожила долгую, хорошую жизнь и, слава Богу, живет по сей день!

* * *

Победа в Сталинградской битве ознаменовала начало коренного перелома во всей войне. Миф о непобедимости немецкой армии был окончательно разрушен, Советский Союз перешел в активное наступление, активизировались антифашистские движения по всей Европе. Не менее важны и духовные результаты этого генерального сражения: вдохновляемые бесами планы фашистов были полностью посрамлены, их безмерная гордыня разрушена. У людей, ожидавших спасения от коричневой чумы, надежда превратилась в веру, кто-то встретился в своей жизни с Богом, кто-то покаялся в грехах, кто-то узрел чудо от Господа и сохранил его в своем сердце на всю жизнь…

Примером такого «чуда на всю жизнь» может служить история архимандрита Алипия. Вот только в феврале 1942 года, когда его призвали в армию, никаким архимандритом он, конечно, не являлся. Его звали Иваном Михайловичем Вороновым, и был он обычным советским человеком, как многие в то время – совершенно неверующим.

Родился Иван в 1914 году в деревне Торчиха в бедной крестьянской семье. Окончил сельскую школу, а потом подался в Москву к отцу и старшему брату. Днем он работал, а по вечерам учился в художественной школе.

В 1938 году Иван устроился диспетчером и экспедитором на военный завод № 58 им. Ворошилова, производивший бомбы. Когда началась война, начальство завода, спасая свою шкуру, убежало. Но рабочие остались, и Воронов возобновил производство столь необходимых тогда боеприпасов. Риск для жизни был неимоверный. Бомбежки Москвы в то время шли почти непрерывно, и одно-единственное попадание могло превратить завод в общую могилу. Однако рабочие не останавливали производство ни на минуту, перевыполняя дневную норму на 300 %. И это при том, что трудились они на износ, вечно недосыпали и недоедали. Завод стал их личным фронтом.

В феврале 1942 года Ивана Воронова призвали в армию. Уходя на войну, он не забыл захватить с собой этюдник и краски и уже на передовой создал несколько художественных альбомов «боевых эпизодов». Чуть позже его фронтовые работы выставлялись в нескольких музеях.

За три года офицер-художник прошел от Москвы до Берлина, честно отдавая Родине воинский долг, за что был награжден орденом Красной Звезды и многочисленными медалями, в том числе «За отвагу». В его наградном листе на орден помимо описания боевых заслуг осталась и вот такая любопытная характеристика: «Все исполнявшиеся работы товарищем Вороновым И. М. носят характер творчества и новизны».

Судьбоносная встреча Ивана с Богом произошла, когда он вместе с группой солдат попал в окружение в лесу. С трех сторон стояли немцы, с четвертой находилось непроходимое болото. Ситуация казалась безнадежной. Бойцы просто куда-то шли, лишь бы не попасться врагу.

Иван был ранен и немного отстал от своего подразделения. Пока он шел, то вспомнил, как мама, провожая его на фронт, дала ему на прощание икону Богоматери и при этом сказала: «Сынок, когда тебе будет трудно, достань иконку, помолись Богородице – Она тебе поможет!»

Не видя никаких других способов спастись, Иван достал эту маленькую икону и помолился самой простой молитвой: «Богородица Дева, если Ты есть – помоги!» А когда он догнал своих, то увидел, что рядом с ними стоит какая-то старушка. Откуда взялась – совершенно непонятно.

– Что, заплутали, сынки? – произнесла она, глядя на солдат. – Пойдемте, я вам тропочку покажу.

И действительно, по незаметной тропке сквозь болото старушка вывела весь отряд к нашим. Уже понимая, что они спасены и вот-вот выйдут к своим, Иван подошел к ней и сказал:

– Ну, мать, не знаю, как тебя и отблагодарить!

А старушка вдруг ответила:

– А ты Мне еще всю жизнь свою служить будешь.

И женщина пропала, как будто ее и не было. Вот тогда он и понял, что это была за «старушка». Сам же молился, просил о помощи Божью Матерь…

И слова «старушки» сбылись. После войны, в 1948 году, Иван ушел насельником в Троице-Сергиеву лавру, где стал реставратором, получив монашеское имя Алипий, и всю оставшуюся жизнь служил Господу и Пресвятой Богородице.

«Война была такой чудовищной, такой страшной, – говорил впоследствии отец Алипий, – что я дал слово Богу: если в этой страшной битве выживу, то обязательно уйду в монастырь. Представьте себе: идет жестокий бой, на нашу передовую лезут, сминая все на своем пути, немецкие танки, и вот в этом кромешном аду я вдруг вижу, как наш батальонный комиссар сорвал с головы каску, рухнул на колени и стал… молиться. Да-да, плача, он бормотал полузабытые с детства слова молитвы, прося у Всевышнего, Которого он еще вчера третировал, пощады и спасения. И понял я тогда: у каждого человека в душе Бог, к Которому он когда-нибудь да придет»[37].

В 1959 году его назначили наместником Псково-Печерского монастыря, и с этого момента началось новое сражение отца Алипия – битва за Православную церковь и за древний монастырь. Советская власть, почувствовав свою силу, сотнями закрывала церкви по всей стране и постоянно пыталась подобраться к Псково-Печерской