Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

Часть 3. От Первой мировой до Чеченской

Песчанская икона – защитница на фронте

Земли Малороссии на протяжении своей истории часто оказывались в гуще военных событий. Здесь бились между собой за власть древние князья, здесь же сражались русские люди против монголо-татар, здесь мы давали отпор литовцам и полякам, здесь велись кровопролитные битвы во время Гражданской и Второй мировой войн. Вот и сейчас Малороссия и Новороссия тоже вовлечены в военный конфликт.

Но как раз на этих землях особо проявляется и благодать Божия.

Город Изюм, находящийся на юго-востоке Украины, стал печально известен в мировых новостях с 2014 года, ведь там располагался штаб так называемой АТО и стояли войска Нацгвардии. Затем еще раз это название громко прозвучало в 2022 году, когда за город велись ожесточенные бои между русскими и украинскими войсками.

Однако Изюм – это не только печаль и боль войны, но еще и надежда и свет будущего, так как именно здесь была в свое время обретена чудотворная Песчанская икона Божией Матери, служившая людям поддержкой и помощью в самые тяжелые времена.

Это случилось в далеком 1754 году, когда святителю Иоасафу Белгородскому было видение, как в куче мусора при какой-то церкви он находит икону Богоматери с Младенцем, от которой исходит сияние. Тут же он услышал голос: «Смотри, что сделали с ликом Моим служители сего храма. Образ Мой назначен для страны сей источником благодати, а они повергли его в сор». Вскоре святитель действительно обнаружил эту икону в Вознесенской церкви в одном из предместий города Изюма. Икона использовалась в качестве перегородки, за которую ссыпали уголь для кадила. Он упал перед ней на колени, повинился перед Царицей Небесной за то, что Ее лик оставлен в таком небрежении, и тут же приказал поставить икону в хорошем месте.

Спустя сорок лет Вознесенская церковь была перенесена в другое предместье города, в село Пески, и икона получила название Песчанской. Чудеса, связанные с образом, стали проявляться почти сразу же после ее обретения, и вскоре к нему потянулись богомольцы со всех уголков России.

Свидетельств с каждым годом накапливалось все больше. Так, например, в 1800 году на глазах родителей и множества собравшихся людей воскрес недавно умерший ребенок будущего полковника Петра Гелевского, что было тут же зафиксировано в официальных документах. А через тридцать лет после молебна перед Песчанской иконой остановилась эпидемия холеры в Изюме и его окрестностях.

В 1911 году, при императоре Николае II, святитель Иоасаф Белгородский был прославлен, хотя еще Александр III считал, что спасение царской семьи во время крушения поезда в Борках в 1888 году случилось именно по заступничеству старца Иоасафа.

Спустя некоторое время произошло новое чудесное событие, однако стало оно отнюдь не благостным, а тревожным знаком для России.

Князь Николай Жевахов в своих воспоминаниях описал такой факт: в 1912 году святитель Иоасаф Белгородский явился во сне военному доктору, некоему полковнику О. Полковник всегда был очень верующим человеком, возможно, поэтому святитель пришел к нему и в видении возвел его на гору, откуда была видна вся Россия, но страна была полностью залита кровью. Иоасаф предсказал множество грядущих бедствий и призвал ко всеобщему покаянию, чтобы их предотвратить.

Вот что полковник чуть позже, уже в 1915 году, рассказал членам Братства святителя Иоасафа Белгородского: «Я содрогнулся от ужаса. Не было ни одного города, ни одного села, ни одного клочка земли, не залитого кровью… Я слышал отдаленные вопли и стоны людей, зловещий гул орудий и свист летающих пуль, зигзагами пересекающих воздух; я видел, как переполненные кровью реки выходили из берегов и грозными потоками заливали землю… Картина была так ужасна, что я бросился к ногам святителя, чтобы молить его о пощаде. Но от трепетания сердечного я только судорожно хватался за одежды святителя и, смотря на него глазами, полными ужаса, не мог выговорить ни одного слова. Между тем святитель стоял неподвижно и точно всматривался в кровавые дали, а затем изрек: “Покайтесь… Этого еще нет, но скоро будет…” После этого дивный образ святителя, лучезарный и светлый, стал медленно удаляться от меня и растворился в синеватой дымке горизонта»[27].

Увидев это, потрясенный полковник стал предупреждать всех, кого встречал. Но в тот момент никто ему не поверил: дела у России обстояли прекрасно, экономика росла, правящий класс чувствовал себя уверенно, во дворцах проводились великолепные гвардейские парады и балы. Так что полковника попросту записали в сумасшедшие.

А в 1914 году началась война, которую впоследствии назовут Первой мировой…

Как военный медик полковник отправился на фронт. Там, увидев воочию начало того, о чем говорилось в пророчестве, он принялся горячо молиться о спасении страны. И тогда ему снова явился святитель Иоасаф, на сей раз наяву.

«Поздно, – сказал святитель, – теперь только одна Матерь Божия может спасти Россию. Владимирский образ Царицы Небесной, которым благословила меня на иночество мать моя и который ныне пребывает над моею ракою в Белгороде, также и Песчанский образ Божией Матери, что в селе Песках, подле города Изюма, обретенный мною в бытность мою епископом Белгородским, нужно немедленно доставить на фронт, и пока они там будут находиться, до тех пор милость Господня не оставит Россию. Матери Божией угодно пройти по линиям фронта и покрыть его Своим омофором от нападений вражеских…»[28]

Полковник принялся обивать пороги высшего руководства, чтобы слова святителя Иоасафа не остались без внимания и икону доставили на фронт. Но, увы, ему опять никто не поверил, более того – его даже отправили в лечебницу для душевнобольных. Оттуда, впрочем, он быстро вышел, так как врачи не обнаружили никаких признаком умственной болезни. А чуть позже полковнику удалось найти помощь в лице князя Жевахова, который ранее ратовал за канонизацию святителя Иоасафа.

При содействии императрицы Александры Федоровны князю удалось привезти Песчанскую икону на фронт. При этом люди в каждом городе на пути следования образа встречали его с крестными ходами и молитвой. Однако в Могилеве, где находилась Ставка Верховного главнокомандующего, Жевахов не встретил должного почтения к иконе. Николаю II поначалу даже не доложили о прибытии святыни. Офицеры отмахнулись от князя, сказав, что им «некогда заниматься пустяками». Жевахову пришлось буквально прорываться к императору, и по его распоряжению Песчанскую икону оставили в Ставке на несколько месяцев.

Но вот пройти с образом Богоматери крестным ходом по линии фронта высшие офицеры так и не разрешили, мол, глупости это все. А меж тем, пока Песчанская икона находилась