Покидая Дом - Оливер Ло

Четвёртый монах напал не дав и вдоха передышки. Этот мастер гибкого боя достиг пика той же ступени и двигался в низкой текучей стойке. Сократив расстояние скольжением, он зацепил правую ногу Мина своей голенью и прижал её к камню. Одновременно обе ладони сомкнулись на древке. Монах резко провернул посох, выворачивая кисти начертателя на излом.

— «Захват Дробящих Тисков»! Сдайся! — потребовал монах.

Его хватка стиснула древко, пальцы начертателя онемели, а попытка высвободиться силой лишь затянула суставный замок.

Мин внезапно разжал руки. По мысленному приказу «Драконий Хребет» распался на три независимые секции прямо в хватке опешившего мастера. Средний отрезок выскользнул между его ладонями и вернулся в руку Мина. Одна крайняя секция метнулась за спину монаха, вторая зависла перед его лицом.

Противник всё ещё прижимал ногу начертателя к камню и сам оказался заперт в собственном захвате.

— Сомкнись! — приказал Мин.

Костяные секции устремились навстречу друг другу. Задняя с глухим звуком врезалась монаху между лопаток и сбила течение ци вдоль позвоночника, передняя угодила точно в лоб.

Мастер захватов обмяк за долю секунды. Его руки раскрылись, тело повалилось лицом вниз, а части оружия с громким щелчком сошлись в цельное древко. Мин поймал его и опёрся, переводя дыхание.

На помосте стало тихо. Юноша дышал тяжёлыми толчками. Четыре победы обошлись начертателю не так просто, план Монастыря оправдался.

Лидер снял с шеи чёрные чётки и перешагнул черту. Перед одиночкой стоял свежий мастер, поднявшийся на девятую ступень, пик Формирования Потока. Его аура давила так сильно, что каменная крошка медленно уходила в пол.

Ши Ган сделал очередной шаг, и плиты под его ногами глухо застонали, принимая на себя тяжесть невидимых скал. Монах сложил ладони у груди. Ци девятой ступени хлынула наружу давящим морем, заставив серую рясу трепетать. Кожа на открытых плечах Ши Гана потемнела до оттенка обсидиана.

Искусство «Монолита Тысячи Утёсов» меняло саму структуру плоти. Внешний доспех капитану не требовался, энергетические меридианы сплетались с мышцами, а кости скрепляли эту конструкцию. Поток силы циркулировал ровно, исключая любые разрывы или завихрения.

«Здесь нет уязвимостей, мальчишка, — отозвался в сознании древний дух. — Перед тобой подлинная школа Тела-Монолита. Знак Разрыва отскочит от сплошной породы. Внедрение не отыщет брешь в сомкнутых руслах. Ищи иной путь».

Мин крепче сжал древко. Мышцы рук изрядно ныли после затяжных схваток, все тридцать меридианов в груди настойчиво просили передышки. Начертатель только глубже врылся сапогами в пол, готовясь встретить грядущую атаку.

Ши Ган надвигался размеренно и грузно. Он скапливал в занесенном кулаке огромную массу, и его боевой технике совершенно не требовались зрелищные вспышки света.

Светлая кость посоха ударила в каменное предплечье. Лидер монахов даже не пошатнулся. Оружие отскочило от непробиваемой защиты, а в следующую секунду монашеская ладонь впечаталась прямо в блок Мина. От прямого попадания содрогнулся весь помост.

Юношу отбросило шагов на пять. Подошвы сапог оставили на камне борозды, в ребрах кольнула острая боль. Пара таких разменов гарантировала поражение, поэтому мысль начертателя работала на пределе, сразу отбрасывая бесполезные техники.

«Пробить такую броню я не смогу. Значит, опрокину его собственной тяжестью», — быстро решил Мин.

Капитан тем временем уже заносил руку.

— «Печать Ниспадающего Пика»! — рявкнул монах, обрушивая удар вниз.

Мин резко развернул посох. Костяное основание оружия вошло в центральную трещину площадки, и секция со «Знаком Якоря» сверкнула бежевым светом. Символ прочно привязал посох к полу арены.

Свободная ладонь Мина хлестко припечатала к стыку плит лист со «Знаком Давления», усилив предыдущую. Обе печати мгновенно слились в общий силовой контур.

Мин сосредоточил действие печати на участке очередного шага, не давая воздействию растечься по всему помосту. Монах занёс сокрушительный кулак и сделал последнее движение вперёд.

Земля под его сапогом обрела тяготение целой бездны. Якорь привязал силу печати к коренным породам города, а Давление многократно умножило вес окаменевшего тела. Нога монаха с хрустом пробила плиту до колена.

Безупречная стойка искусства монаха рассыпалась. Вес, набранный Ши Ганом при рывке, потянул корпус вперёд, тогда как застрявшая нога удержала его. Лидер накренился и на один вдох открыл основание челюсти.

Этого Мину хватило. Он выдернул древко из узла, проскользнул в брешь, встроенное ядро полыхнуло светом, собирая Ци у верхнего торца. Дуга миновала корпус противника и вонзилась под ухо, где каменная плоть соединялась с нервными узлами черепа.

Удар потряс всё тело капитана. Взгляд монаха затуманился, сковывавшая кожу ци пошла рябью и с шипением втянулась в меридианы; плоть вернула естественный смуглый оттенок. Пошатнувшись, он с трудом высвободил ногу, затем опустился на колено, уперев ладонь в землю.

Он тяжело дышал, но сумел поднять глаза на начертателя. В его взгляде не было злобы.

— Превосходный расчёт, — хрипло выдохнул монах. — Ты не стал бороться с горой. Ты заставил её упасть под собственным весом. Я… признаю поражение.

Склонив голову, лидер завершил поединок, после чего без сознания повалился лицом вниз. На помост выбежали двое младших братьев, молча и с уважением они подхватили наставника, потащив его прочь.

Над четвёртой площадкой зажёгся золотой свет судейской печати. Голос главного арбитра прокатился громовым эхом над притихшими трибунами.

— Вся пятёрка соперника выбита! Лу Мину засчитаны победы в пяти личных поединках подряд! — Судья дождался нового всполоха печати. — Знамя торгового Дома выигрывает первую групповую встречу!

Это была только первая из трёх встреч, назначенных синему знамени. Однако один человек всухую разбил полный состав крепкой боевой школы. Трибуны ответили таким рёвом, что задрожали защитные барьеры.

— Пустое Знамя! Одиночка вынес весь Монастырь! — кричали на нижних ярусах. Возглас подхватывали всё новые голоса.

На восточной трибуне наследник стоял у самых перил. У его локтя громоздились выигрышные расписки. Все свободные средства он ставил на каждую победу начертателя, а остальной город считал, что несмотря на победу в котле, пять боев лицом к лицу он не выдержит. Прибыль вышла огромной.

В этот миг к наследнику подошёл невзрачный человек в тёмно-сером плаще. Он негромко кашлянул и опустил на край ложи увесистый кошель. Внутри мерцали отборные кристаллы.

— Мой господин ценит разумных торговцев, господин Му. Назовите слабости вашего бойца. — Посланник раскрыл горловину мешка шире. — Какие талисманы он сохранил, сколько каналов повреждено? За эти сведения вам заплатят тройную цену, которая покроет весь Небесный Залог.

Наследник даже не удостоил кристаллы взглядом. Пальцы уверенно подцепили кошель и сбросили его обратно в руки опешившего слуги.

— Передайте своему господину: мы продаём шёлк и руду. — Голос наследника звучал сухо и твёрдо. — Мы не продаём