Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

— Обустраиваемся. — невозмутимо ответил Рыхлый.

Губы Могильщика изогнулись в кривой усмешке.

— Что, убедил-таки Гнуса переселиться?

— Ладно, — кивнул Рыхлый Морне, — Мы пошли.

Отвечать на вопрос он, очевидно, не собирался.

Мы быстро углубились в лес.

Виа уже скользила на расстоянии. Седой не спешил прятаться в живой корзине, а Грэм с Рыхлым пока молчали. Я же думал о Морне и ее корне. С ней будет сложно. Эликсир Укрощения Зверя, пусть и ослабленный, я ей сварю, но это не решает проблему духовного корня. И если у большинства гнилодарцев он в трещинах, но не расколот, то у нее же…полностью. Поможет ли ей даже самый сильный эликсир? Я вспомнил Рубиновый Корень Высшей Регенерации, который создал для рассветницы. Золотой Женьшень — идеальная основа для залечивания духовных ран. Если разведу его в большем количестве, можно попытаться сделать для Морны что-то вроде гигантской «заплатки». Если пойму как именно он работает с другими ингредиентами. С знаниями, которые даст Хабен, это кажется уже реалистичным.

Но что будет тогда? Допустим, я восстановлю ее корень. Потеряет ли она свою нынешнюю, нереальную физическую силу? Вернется ли к ней Дар Приручителя в его чистом виде? Что-то подсказывало мне, что нет. Изменения, запущенные Даром, уже перестроили ее тело на клеточном уровне. И, возможно, это даже в плюс. Если корень восстановится, она станет уникальным существом: и Измененной, и полноценным Приручителем одновременно — сплавом двух природ.

— Значит Гнус согласен? Могильщик прав? — нарушил тишину Грэм, обращаясь к Рыхлому.

— Похоже, что да, — кивнул гнилодарец. — У него там прибавление. Есть еще вернувшиеся из тех, кто прятался по болотам. И он согласился, что помощь Элиаса будет очень кстати. Не всё он может вылечить своими насекомыми. У некоторых после рывка через Черный Туман духовным корням стало совсем худо.

Ну то, что им стало хуже после того, как они «переболели» черной живой — это логично. Эта дрянь сильно бьет по телу.

А Гнус, похоже, при всей своей отрешенности действительно беспокоился о своих людях. Ради них он был готов поступиться и перебраться на новое место.

Я подобрал корнечервей в руку и положил в корзину. Не хотел, чтобы Рыхлый видел насколько хорошо и точно я их контролирую. Вроде и излишне, но опять же, что я Симбионт он точно не знал. Хотя, возможно, давно догадывался. Пусть отдохнут пока. Они, конечно, были недовольны, что их «изъяли» из земли, однако терпели.

Пока мы шли, Грэм вполголоса пересказывал Рыхлому наш разговор с Могильщиком. Химера, раненый Страж, друиды, Гиблые, кровь Стража… Всё то, что мы узнали сегодня. Мне тоже было о чем подумать. Золотая Кровь. Мне нужно будет каким-то образом потом выменять хотя бы одну каплю на что-то у Зикара. Пока не знаю на что. Я чувствую, что эта кровь мне нужна, что она ключ к пониманию тех тайн мира, которые оставили Строители. Мертвый Страж, живой Страж, Древа Живы, Символы — всё это теперь имеет непосредственное отношение ко мне. Я мысленно воспроизвел Символ Роста. Единственный Символ из пяти, которые я хотя бы пробовал воспроизводить в реальности. Потом было не до того. Но теперь, когда я видел и Символ на руке Эйны, и переплетение искаженных Символов на руке химеры, я понимал, что они, — Символы, — в том или ином виде и есть самая большая сила этого мира. Не грубая сила, как у охотников, а самые что ни на есть важные знания о законах, которые управляют живой. И у меня, в отличие от многих других, есть немаленький шанс ими овладеть.

— Пи! — неожиданно пискнул Седой и, перепрыгнув на дерево, вскарабкался по нему и потом спланировал на соседнее, где поймал какого-то жука.

Я тряхнул головой. Что-то размечтался. Вот она — реальность. Грэм с Рыхлым продолжали тихо переговариваться, а я концентрировался на своем ощущении живы и изредка использовал Укоренение. Пока ни один из навыков не показал роста, но ничего, час использования — и он будет. Раз уж мне нечем другим заняться по пути к новому дому гнилодарцев, буду тренироваться так.

— Вот значит как… — протянул Рыхлый, когда дед закончил рассказывать про Могильщика. — Химера, Страж, друиды… Неприятное соседство. Но в одно я верю твердо: если Зикар сказал, что отправил весточку Гиблым, и что Кромку не тронут, значит, так и будет.

— Вот только он не уточнил, какую именно часть Кромки не тронут, — заметил уже я.

Рыхлый кивнул. Кромка огромна, и скорее всего Могильщик «договорился» об определенной ее части. Но даже это для нас хорошо — будет пару недель спокойствия.

— Ну…черных меток и впрямь давно не видно, — задумчиво согласился Грэм. — Может Могильщик тут действительно как-то повлиял своей силой?

— Или просто Целитель взял то, что хотел — гнилодарцев, — и больше у него нет времени на эти мелочи, — мрачно вставил я. — Или же он в принципе лишь пробовал свою силу, смотрел как она работает и как на нее реагируют.

Оба замолчали. Возразить на это было нечего.

— А что за место ты нашел? — сменил тему Грэм.

— У Ребер Земли, — коротко ответил Рыхлый.

— Где? — удивленно спросил я.

Название вроде бы было знакомо, а вроде бы и нет.

— Я разве не показывал их на карте? — спросил Грэм.

— Не помню таких обозначений, — ответил я честно, вызывая в памяти карту, которую взял у Грэма.

— У каких именно Ребер Земли? — уточнил Грэм.

— Увидишь, — уклончиво ответил Рыхлый.

— Да что за Ребра Земли? — не выдержал я, — Это как костяная тропа? Там тоже кости торчат?

Грэм и Рыхлый отрицательно покачали головой.

— Сам увидишь. — сказал Грэм. — Лучше один раз увидеть, чем рассказывать.

Я вздохнул.

— Ладно.

Потом Грэм обратился к Рыхлому:

— Не важно какие Ребра Земли, но разве это не слишком близко к Глубинам? Ты не боишься?

— Да, близко, — не стал спорить Рыхлый. — Но во-первых, место такое, что тайно к нему не подберешься. А во-вторых, оно в стороне от Черных Топей и зоны Черного Тумана. Да, далековато от Янтарного, зато и от старой деревни далеко.

Грэм молчал, словно прикидывая о каких именно Ребрах