Невозможный - Роман Романович

— Ты, как слышал, тоже многого добился.

— Моя жизнь точно стала повеселее.

— Что насчёт остальных?

— А тебе есть дело? — поинтересовался я.

— Ты ради этого пришёл? Тебя настроили против меня, и ты пришёл выказать свои обиды? — повернулся он ко мне.

— Нет, мне просто интересно. Всё же тебя сложно назвать любящим отцом.

— Много ли ты в этом понимаешь? — сложил Дениэль руки на груди.

— Сейчас я кое-что понимаю в царях зверей.

— Да неужели, — дёрнул он уголком губ, явно смотря на меня сверху вниз.

— Представь себе, — улыбнулся я.

— Так зачем ты явился?

— Хочу пройти тренировку в Солнечной Долине.

Взгляд Дениэля потемнел.

— Даже Лин не знала об этом месте.

— Любой солнечный дракон знает о нём, — пожал я плечами. — Так что? Ты из тех отцов, которые хотят, что их сыновья превзошли их? Или ты из тех, кто боится этого?

— Самоуверенности в тебе точно прибавилось. Да и бинхуа теперь не один. Что за зверинец ты с собой таскаешь?

— Сэми передал, что тоже рад тебя видеть.

— Не сомневаюсь, — не оценил он шутку. — С чего бы мне тебя учить?

— Почему нет?

— По многим причинам. Ты примкнёшь к моим врагам, если ещё не сделал этого.

— И что?

— Тебе это не кажется веской причиной? — чуть наклонил он голову. — Пусть так. Для тренировки ты должен уметь обращаться. На это в потенциале способен Жар, но не ты.

— Старый зверь совсем потерял нюх, — хмыкнул я.

Оттолкнувшись от земли, взмыл в небо. Где и обернулся в дракона.

Откуда бы мне знать, как выглядело моё племя? А вот отсюда. Разглядел, пролетая над озером.

Я устремился в сторону Солнечной Долины. Ощутил, как рядом появилась другая, куда более крупная фигура дракона. Отец пронёсся мимо, в голове прозвучали его слова: «Ты отвратительно летаешь».

Трудно было не согласиться. Летать в теле дракона я и правда толком не научился, несмотря на все полученные таланты.

***

За время, прошедшее с нашего расставания, методы отца в обучении нисколько не изменились. Зато я изменился, и сильно.

Раньше в плане личной силы он находился от меня настолько далеко, что этот разрыв нельзя было никак сократить и приблизиться, впечатлить Дениэля. Сейчас же он в моих глазах выглядел иначе. Пиковый ранг Основателя значительно превосходил начальный ранг Предка, но я был молод, а отец — стар. В своей жизни я получил множество ран, но навыки в алхимии и целительстве свели это на нет, а вот Дэниэлю с его проблемами было не к кому обратиться. Сам же царь зверей в целительстве ничего не понимал, да и талантом соответствующим не располагал. Слишком грубый, слишком мощный, чтобы работать на тонком уровне. Этой природной мощи в нём в избытке. Так и во мне после раскрытия родословной её значительно прибавилось. Боевой опыт? За отцом стоял колоссальный опыт, а я прожил множество чужих жизней, включая его.

Между прочим, это отдельное удовольствие — сразиться с тем, чьи таланты смог уловить, воспринять и поставить себе на службу.

Помимо этого, у меня ещё был набор бинху и бинхуа, которые значительно увеличивали мои возможности, в том числе в форме дракона.

Всё это не поставило меня выше отца. Но дало возможность подойти к нему вплотную. И с каждым днём, с каждой тренировкой я всё больше раскрывал свой потенциал, сокращал этот разрыв.

Что приводило к ожидаемой реакции. Царь зверей — это титул. На одной территории не может быть несколько царей. Отец чувствовал мою силу, и его ожесточённость росла. Он не собирался давать мне спуску и поблажек. Он был даже готов убить. Ничего личного, чистая звериная природа. Раз уж наследник готов бросить вызов, он должен соответствовать.

Так и пролетела наша первая неделя в знакомстве друг с другом. Притирались, оценивали по новой силы.

— Ты ведь не только ради тренировок сюда явился, — сам начал разговор отец, когда мы после очередной тренировки разожгли костёр, чтобы приготовить пищу.

— Хотел задать тебе вопросы. Послушать твою историю. Теперь не уверен, что это нужно, — честно ответил я.

— Почему передумал?

— Ты расскажешь, как твои земли пострадали от клана Бинхуэм. Но есть ведь много других, кто пострадал от твоих рук и от царства зверей, которым ты правил. В этой истории нет правых и виноватых. Следовательно, бессмысленно просить тебя рассказать эту историю. Так что… — вздохнул я, помешал варево в котле и озвучил вопрос: — Лучше расскажи, что стояло за твоими отношениями с матерью. В сказочку про великую любовь я не поверю.

— Почему же? — усмехнулся Дениэль.

— Потому что у меня прибавилось опыта с женщинами. Влечение влечением, страсть страстью, но я не поверю, что у царя зверей в его мотивах не присутствовало толики расчета.

— Хочешь сказать, что я специально завербовал твою мать, чтобы настроить её против клана Бинхуэм?

— Сказать — нет, не хочу. Но вопрос именно таков.

— Если да, что будешь делать?

— Не бить же тебя, старика.

— Ты пока и не справишься, — заметил Дениэль.

— Возможно, — не стал я спорить. — Вопрос же пока открыт.

— Мой ответ — одно не исключает другого.

— А мать понимала, что ты ею воспользовался?

— Если думаешь, что она здесь жертва, то это неуважение к Лин. Она не какая-то девчонка, а наследница своего клана, на чьём счету не один сожжённый город и не одно поставленное на колени королевство.

— Ладно, — сдался я. — Всё же расскажи свою историю.

— Ты в неё поверишь? — спросил он с интересом.

— Постарайся быть убедительным.

На это Дениэль хмыкнул.

С того дня наши тренировки стали сопровождаться короткими рассказами. Я спрашивал про его личную историю, как он стал царём зверей. Послушал и про то, как ему пришлось убить своего отца, чтобы захватить власть. На слове «пришлось» у меня непроизвольно ухмылка наползла, что Дениэль заметил, поправился и прямо пояснил, что он этого хотел и что потом одновременно и жалел об этом, и понимал, что поступил правильно.

Что сказать — отношения могущественных зверей довольно сложны. Или, наоборот, более примитивны, чем человеческие.

Я узнал историю семьи Дениэля, в широком смысле