Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты - Михаил Николаевич Кисличкин

— В теории. А на практике грохнут артиллерией и всё!

— Справимся, — улыбнулся я комбате. — В крайнем случае «корсетом» прикроемся. Не в первый раз.

— Хорошо бы так, — озабоченно кивнула Тейма.

Когда стемнело, наша небольшая колонна из грузовиков и машин с выключенными фарами выехала из города и, как только крайние дома остались позади, остановилась в поле. Ведьмы шустро посыпались из грузовиков на обочину, вставая рядом друг с другом на некотором отдалении, чтобы не зацепить соседку магией.

Я встревоженно посмотрел в темное небо, боясь услышать жужжание вражеского дрона-наводчика и удерживая над ведьмами защитное поле. Вот только применять мне его сейчас не хотелось — под массированном артиллерийским ударом я еще не был. Конечно, защита «корсета» смогла удержать несколько крылатых ракет. Но так у них скорость не слишком велика, да и били они поодиночке с большими перерывами. Зато Петрович со своими ведьмами против обычных пуль и мелкокалиберной артиллерии на пляже не выдержал и пятнадцати минут. Да и меня несколько танковых выстрелов в упор изрядно измотали. А ну как сейчас на нашу колонну полетят тяжелые снаряды калибром сто двадцать или сто пятьдесят миллиметров из нескольких батарей? Тут-то нам и конец…

Однако, пока нам везло и за пять минут все три корсета развернулись в боевые порядки. А дальше от меня уже мало что зависело, я мог лишь поддерживать и координировать усилия ведьм. Наводили они свою магию сами, как раз по вскрытому днем птеродонами месту сосредоточения техники конфедераток. А затем наш живой «град» дал залп, и ночь разом превратилась в день!

Три полных «корсетов» четко и одновременно, как на учениях, скастовали заклятья усиленного огненного шара и отправили их в небо. Еще несколько секунд, и последовал новый залп. А за ним ещё один, — всего за три залпа почти двести файерболов. Я видел, как горящие пламенные шары взлетали вверх, и это было красиво, как в новогодней сказке. Застывая в высшей точке своей траектории, огненные заклятья сияли над городом как праздничный салют, а потом бесшумно валились вниз, как раз туда, где за поворотом шоссе за двумя пологими холмами затаился враг.

Эффекта долго ждать не пришлось. Там, куда упали файерболы, вспыхнуло ослепительное пламя такой яркости, что затянутое облаками небо стало видно как днем. А спустя несколько мгновений земля дрогнула под ногами, по ушам ударил резкий звук разрывов и сразу же вслед за этим начались вторичные детонации. За холмами что-то трещало словно шифер в костре и время от времени взрывалось, выбрасывая в небо новые вспышки пламени. Летели в разные стороны какие-то горящие осколки, воздух расчертили хаотично возникающие огненные полосы. Затем пару раз рвануло с такой силой, что я чуть не оглох и треск разрывов возобновился с новой силой.

Тем временем, выждав с четверть минуты наши «корсеты» нанесли еще один удар, снова тремя залпами огненных заклятий. А затем и еще один, методично обрабатывая район сосредоточения техносов. В этот раз вышло не столь феерично, но новые детонации все же были, а значит, удар пришелся не впустую. Впрочем, с тем, что творилось в эпицентре нашего первого удара, это было не сравнить. Склад с боеприпасами мы им накрыли, что ли? Хорошо бы, если так.

Еще минута и снова огненные шары пошли в цель. А затем, стоявшая рядом Тейма толкнула меня за плечо и проорала на ухо: «уходим, Леша! Хватит»!

В самом деле, пора было сматывать удочки. Цель мы накрыли, тут никаких сомнений нет. Но вряд ли за холмами собрались все техносы, который собрались штурмовать город. С каждой секундой промедления возрастал шанс получить от врага ответку, а большую часть силы «корсетов» мы уже растратили.

По машинам мы разбежались в течение нескольких минут и наша небольшая колонна, развернувшись на шоссе, помчалась к городу, прочь от разгоравшегося вслед за нами зарева. Следовало торопиться — нам предстояло не только вернуться, но и попрятать машины по дворам, а ведьмам рассосредоточиться на позициях.

Артиллерийский огонь, кстати, солдатки всё же открыли. Но поздно — к тому времени мы уже были в городе. Артналет продолжался минут двадцать, а затем разведчицы в домах на окраине сообщили, что на место залпа нашего «града» прибыли несколько техносовских танков. Покрутились на пустом поле и начали (не иначе со злости), бить прямой наводкой по ближайшим зданиям. В ответ разведчицы повесили на двух варанов артефакты с фугасной магией и отправили их вперед. Тварей было, конечно, жалко, у нас их и так осталось негусто. Но и оставлять такое нахальство без ответа не хотелось. Один из ящеров куда-то сгинул, но второй «крокодил-камикадзе», успешно достиг цели и подорвал одну из машин, которая вскоре после этого загорелась. А остальные танки, видимо решив, что овчинка не стоит выделки, отступили обратно. На этом наш ночной бой и закончился. Правда, зарево на месте поражения светилось еще несколько часов.

Тем временем мы опять вернулись в здание штаба, где приехавшие из рейда ведьмы получили поздний ужин. Я ужинал в одном из кабинетов вместе с Теймой и Вейной, причем обе ведьмы были в заметно приподнятом настроении из-за удачной вылазки. Настолько, что Тейма даже достала откуда-то небольшую алюминиевую фляжку и разлила нам на троих по сто с прицепом граммов вокки каждому.

— Ну, за сегодняшний успех! — провозгласила она тост. — И за нашу будущую семью!

— Да, хорошо, получилось, — кивнул я, слегка опьянев от сытости и спиртного. — Ответили мы им доходчиво! Правда, теперь нас вербовать уже не станут… да и в плен брать тоже.

— И что с того? Пусть техносовские сучки сами нас боятся! — мотнула головой Тейма, работая ложкой.

— А всё же? — закончив с кашей, спросил я волновавший меня вопрос. — Почему вы не сдались, девушки? Не думаю, что техносовка нас обманывала — мне кажется, мы бы и в самом деле получили обещанные деньги.

— Странно это от тебя слышать, Леша, — удивилась Тейма. — Ты же сам прочел целую речь о том, что они сделают с нашей страной, если победят. Да и идея врезать им «корсетом» в ответ была твоя.

— Ну, у меня свои резоны, — покачал я головой. — Я на таких любителей демократии в своем мире насмотрелся, и терпеть их не могу. Да и предавать как-то не приучен… Но давайте откровенно — конфедератка была во многом права. В Асталии