Вокруг Финляндского вокзала. Путеводитель по Выборгской стороне - Владимир Ильич Аксельрод

№ 7 являлась жена купца С. С. Огибалова Феодора Ивановна[656]. Из «Справочной книги о лицах С.-Петербургского купечества» за 1874 г. известно, что Семену Семеновичу в том году было уже 72 года и что в купечестве он состоял с 1827 г., т. е. полвека[657].

В 1862 г. дом, построенный 25 лет назад, был еще достаточно прочным, «подвальный этаж был покрыт кирпичным сводом, а наружные фасады, кроме карнизов, поясков, оконных наличников не оштукатурены»[658]. Из текста завещания купеческой жены Феодоры Ивановны следует, что когда-то стоявший на месте современного здания дом построен еще в 1837 г., а приобрела она его в октябре 1848 г. у петербургского мещанина Ф. Д. Зайцева. На 1862 г. дом был каменный, трехэтажный; еще один «каменный трехэтажный флигель с ледниками» и «каменная же двухэтажная служба» располагались во дворе[659]. В лицевом доме были устроены три шестикомнатные, по две пятикомнатные и трехкомнатные, одна – четырехкомнатная, а больше всего: семь – двухкомнатных квартир. Четыре квартиры в подвальном помещении использовались для торговли. Так уже упоминавшийся Б. Д. Любберс, впоследствии владелец дома № 47 по Симбирской улице, содержал здесь булочную; Н. Л. Васильев – мелочную; И. А. Дудин – парусиновую лавку; муж домовладелицы, С. С. Огибалов, – мясную лавку. Социальный состав дома был довольно пестрым, квартиры в нем в 1860-е гг. снимали: надворный советник и вдова губернского секретаря, диакон Медико-хирургической академии и отставной рядовой, частная повивальная бабка и две вдовы офицеров Михайловского артиллерийского училища. Больше всего было купцов. Сама домовладелица проживала в собственном доме в шестикомнатной квартире[660].

В июне 1876 г. Ф. И. Огибалова скончалась[661]. Свое имущество она завещала четырем своим дочерям поровну. Кроме того, пятой, замужней дочери, «награжденной при замужестве», Феодора Ивановна выделила «тысячу рублей» единовременно; двум сыновьям – в течение пяти лет по четыре тысячи. Не забыла она в своем завещании и мужа. Согласно ее воле, «дочери-наследницы должны до смерти его покоить и содержать», а «дома не продавать и не закладывать». Поражает в этом завещании то, с какой скрупулезностью купеческая жена расписывает в нем между своими детьми все ценные вещи: «Икону Спасителя большую в серебряной ризе, венец вызолоченный – сыну Петру; икону Николы «в серебряной ризе, венец вызолоченный – сыну Николаю, ему же и Егория Победоносца… серебро и бриллианты разделить дочерям-девицам поровну…»[662].

В 1880 г. одна из сестер продает свою 74 часть дома Санкт-Петербургскому мещанину А. А. Денисову и крестьянину П. А. Анисимову[663]. В 1888 г. совладельцы дома смогли погасить всю выданную им под залог имущества ссуду[664]. Когда в ноябре 1895 г. Денисов и Анисимов вновь обратились за ссудой в Городское Кредитное, общество, их имущество по-прежнему состояло из трехэтажного жилого дома на подвалах, в которых располагались торговые помещения, а также трехэтажного каменного флигеля и каменных одноэтажных служб во дворе[665].

В августе 1898 г. по купчей крепости дом переходит в полную собственность бывшему мещанину, а теперь уже Санкт-Петербургскому купцу 2-й гильдии А. А. Денисову, старосте Спасо-Бочаринской церкви[666]. В 1898 г. на месте одноэтажной службы по второй границе двора им был возведен четырехэтажный надворный флигель. В лицевом доме провели воду и устроили 17 ватерклозетов и раковин[667]. Тем не менее, социальный состав жильцов дома, за исключением отставного статский советник В. К. Имсена, остался прежним. Это купцы, мещане и крестьяне; среди жильцов появляются финские уроженцы[668]. В 1912 г. А. А. Денисов умирает и, согласно его духовному завещанию, этот дом переходит в наследство к сыну, инженеру путей сообщений Дмитрию Абрамовичу Денисову[669], владевшему им до 1918 г.[670]

Вот таким был этот обыкновенный доходный дом, снесенный в середине XX в. для того, чтобы на его месте появилось описанное выше здание сталинской эпохи. Столь же буднична судьба и другого дома, № 9, стоявшего здесь в позапрошлом веке. В 1849 г. владелицей дома, находившегося на этом месте являлась Н. Е. Григорьева, жена парикмахера[671]. Ей принадлежал двухэтажный каменный дом[672]. В нем было всего пять квартир: одна восьмикомнатная, две четырехкомнатные и по одной трехкомнатной и двухкомнатной. Жильцами дома были крестьянин и отставной сторож[673].

По духовному завещанию Настасий Егоровны, умершей в 1885 г., дом перешел к ее дочери А. П. Федоровой, жене мещанина[674]. Наследство это было незавидное. В отзыве оценочной комиссии, осматривавшей ее имущество, указывается, что «каменный двухэтажный дом, выходящий на улицу», и «пристроенный к нему на каменной основе деревянный дом» служить залогом не могут, потому что эти строения значительно стары. В оценку вошли только земля[675]. В доме снимали жилье «вдова ремесленника», «подмастерье малярного цеха» и прусский подданный В. В. Коман, державший «магазин под булочную торговлю»[676]. 3 сентября 1890 г. по акту купчей крепости имущество А. П. Федоровой перешло к купцу 2-й гильдии И. П. Квашнину[677], и уже через год на месте старых уничтоженных строений им построен новый «каменный трехэтажный дом с мансардой» и одноэтажные каменные службы с подвалом и чердачным помещением[678]. В доме устроили водопровод, появились первые ватерклозеты, раковины и ванны, наконец, созданы новые четырехкомнатные квартиры, одна из которых использовалась под москательную торговлю, жил он сам вместе с женой Верой Семеновной, сыновьями Иваном, Семеном и Михаилом, а также дочерями Марией, Ольгой и Александрой[679].

Улица Академика Лебедева, д. 11–13

Элемент декора

И. П. Квашнин владел этим домом до его национализации в 1918 г.[680] Таким трехэтажным дом дошел до середины XX в., когда на его месте построили новое здание. Дом под № 11–13, занимающий сразу два участка, возвели в 1906 г. на месте ранее существовавших здесь построек с сохранением их стен и фундамента по проекту видного архитектора начала XX в. Д. А. Крыжановского[681].

Дата постройки дома «1906» помещена в картуше над аркой, ведущей во двор. Во дворе возведен еще один четырехэтажный флигель, и хотя здание построено в десятилетие модерна, по своей архитектуре оно ближе к неоклассицизму. Первый этаж его рустован. Над окнами первого, второго и четвертого этажей помещены замковые камни, а над окнами третьего этажа – декоративные рельефы в виде раскрытой книги в обрамлении лавровых листьев. Окна второго и третьего этажей объединены вертикальными тягами и обрамлены прямоугольными сандриками. Над карнизом помещены прямоугольный аттик и ажурная чугунная решетка с изображением цветов мака – своеобразная дань модерну. Здание окрашено в светлый салатный цвет и хорошо гармонирует со зданиями «сталинского неоклассицизма».

Но расскажем предысторию этого дома. В 1849 г. владельцем одного из участков (ныне № 11) являлся коллежский асессор