Круги на воде - Дмитрий Шебалин

собой однотипные колонны этого огромного зала. И каждая их них имела свою неповторимую внешность, будто олицетворяла собой конкретную личность. И не просто личность. На основании таких монументов имелись надписи, подтверждающие мою догадку. Имя, годы правления и даже великие деяния, которыми успел отличиться тот или иной монарх.

Вот, например, Гобольд Знатный, правивший с 85-го по 93-й год от начала Исхода. Запомнился тем, что взял в жёны представительниц всех других пяти знатных родов, вновь объединив тем самым народ дварфов после его изгнания с поверхности.

А вот его предшественник, Умдаль Смелый. Всех несогласных с его политикой лично вызывал на смертельный поединок. Правда, правил он недолго, и года не прошло. Однако ж, даже так заслужил иметь себе статую в этом почётном зале. Тут, видимо, вообще были собраны все короли дварфов за все эпохи их летоисчисления. А оно, между прочим, разделилось на до и после некоего Исхода.

Сгорая от любопытства и не в силах его потушить чем-то то ещё кроме новых знаний, я осторожно двинулся меж колонн-статуй в поисках нужной. Искомая датировка обнаружилась в центральном ряду, вот только центральная часть опоры оказалась полностью разрушена, а текст у её основания был явно «вымаран» и нацарапан заново.

«Нерал Отступник. Погибель Дольгудана и предатель своего народа.»

Судя по датам, своё правление он закончил аккурат в «нулевой» год и, возможно, даже стал причиной таинственного Исхода. Стёсанный текст, поверх которого были грубо нанесены руны, было практически не различить. Но если закрыть глаза и пробежаться по нему кончиками пальцев…

Осторожно, руна за руной, я выискивал неровности, мысленно представляя полученный рисунок. Далеко не сразу, но всё-таки текст начал складываться в моей голове.

«Последний герой дварфов.»

Герой? Имена героев уникальны и не повторяются. А значит, это тот самый Нерал, встреча с которым в Цветущей Долине едва не стоила мне жизни. А парень-то не молод. Крайняя статуя датирована 265-м годом с момента Исхода, выходит ему как минимум под три сотни лет. Да, год здесь и год на Земле могут существенно отличаться своей продолжительностью, но судя по количеству «подземных королей», сменившихся за этот срок, не так уж и сильно. Редко кто из них правил больше 10–15 лет, а если вспомнить печальную судьбу Умдаля Смелого, так и вовсе… Возможно, в земных годах выйдет даже побольше.

Новая информация давала немало поводов для размышления. Сложно было сдержаться и не начать останавливаться буквально у каждой статуи. А я ведь ещё не дошёл до конца зала. Ковчег раздражающе молчал, не подавая сигналов о близости цели, зато время исправно вело свой монотонный бег. Нужно идти вперёд, пока не стало слишком поздно. Однако, даже возобновив движение, я по возможности продолжал цепляться глазами за новые статуи и надписи под ними. И даже такой беглый осмотр давал новую полезную информацию.

Я словно двигался сквозь эпохи незнакомой мне цивилизации. Менялись образы и одежда. Даже телосложение величавых фигур. Обитатели этого мира после своего Исхода будто стали ещё приземистее. Но потеряв в росте, обзавелись ещё более мощными руками и ногами. К тому же, их жизнь стала не такой спокойной (а может не такой здоровой), ведь до Исхода короли правили в среднем вдвое дольше. Летоисчисление тоже было иным и велось от пришествия некоего Брандабада Объединителя.

Собственно, миновав ещё где-то тридцать колонн-статуй и примерно с полтысячи лет дварфской истории, я наконец-то до него добрался. На отдельном пьедестале по центру дальней стены, величественный как никто другой в этом зале памяти, стоял тот, с которого начинался этот монарший парад.

«Брандабад Завоеватель. Объединитель земель и народов. Победоносец дварфов и Первый хранитель Сферы Пустоты.»

И эта самая сфера лежала на его огромной каменной ладони. Нет, не настоящая. Тоже сделанная из камня, пусть и абсолютно чёрного цвета. Но тот, кто видел своими глазами Ковчег, не перепутает его даже с самой искусной подделкой.

Так вот, кто был тем, кто притащил эту напасть в свой мир? В этом мы с ним были, похожи. Чего не скажешь про всё остальное. Он стал почитаемым своим народом королём и правил им аж полсотни лет. А я — оклеветанным изгоем, не сумевшим отстоять своё честное имя.

Догадывался ли он, чем всё это обернётся для его мира в конечном счёте? Вряд ли. Вон какой счастливый и гордый стоит. Руку тянет, будто принёс своему миру дар небес. Однако, судя по тому, что я увидел снаружи, условия проживания там теперь не самые благоприятные. И что-то мне подсказывает, что это напрямую связано со всей этой геройской чехардой, которую устраивает для нас Ковчег.

Новые знания как обычно лишь порождали новые вопросы. И пока что никак не продвинули меня к текущей цели. Время же неумолимо шло вперёд, сокращая и без того не очень большой запас очков, который я мог потратить на освещение. Подтверждая ход моих мыслей свет опять погас и мне пришлось в третий за сегодня раз использовать свой навык.

«Ваш текущий счёт 17/28(36).»

Очки исчезают слишком быстро. Нельзя здесь больше задерживаться. Сместив фокус со статуи первого короля, я принялся искать проход. Прошёл из одного угла в другой, но ничего не нашёл. Никаких других ответвлений или коридоров из этого зала былой славы не вело. Может пропустил, пока шёл сюда?

Не теряя времени, я вернулся тем же маршрутом, уже не так осторожничая со светом. Если бы кто-то здесь был, то наверняка бы уже меня заметил. Но и здесь меня ждало разочарование. Статуи снова сменились необработанными колоннами, ещё только ждущими своего воплощения, а затем я вновь упёрся в ту же дверь-шлюз, через которую сюда попал, и ту же самую надпись на ней.

«Смерть и забвение. Прими их, чтобы покинуть это место.»

Третий осмотр также ничего не дал. Ни в стенах, ни в полу, ни в потолке я не обнаружил никаких ходов. Если тут и был путь, то он был надёжно спрятан. Но зал большой, и где именно мне следует начинать поиски? За ответом я решил вновь наведаться к Брандабаду Завоевателю. Ну а к кому ещё, раз он тут самый главный? Скрупулёзно осмотрев сначала его пьедестал, а затем и его самого, я наконец-то добрался до чёрной сферы. Хоть и понимая, что это лишь имитация, я всё же с крайней осторожностью дотронулся до неё. Нет, это не камень. Это стекло. Ровное и необычайно гладкое, просто покрытое слоем пыли.

Я провёл рукой, очищая поверхность шара, и на ней тут же заиграли