Измена. На бис! - Ася Вернадская

— Переждать что?

— Скандал, который произошёл после выставки. — Коля помолчал. — Ты не читала? В соцсетях всё это разлетелось за пару часов. Театральные паблики, городские новости перепостили. «Скандал в мире балета», «Известный меценат и его любовницы», «Балерина против системы». Заголовки были такие, что я сам офигел. Кое-кто из бывших знакомых Арсения тоже высказался. Один рассказал, как тот пытался увести у него жену, другая — как обещал контракты в обмен на услуги. Короче, все, кто на него зуб точил, облили его помоями.

— И что теперь?

— А теперь он в санатории. — Коля усмехнулся. — Сказал адвокату, что у него «нервный срыв» и ему нужно «восстановиться».

Кивнула. Пусть сидит в своём санатории. Главное, мне его до развода не видеть.

Мы выехали на Московский проспект. Коля свернул в переулок, потом ещё раз. Я смотрела в окно и только сейчас поняла, что мы едем не к моему дому, где мы с Катей жили, а совсем в другую сторону. Старые пятиэтажки с облупившейся штукатуркой, тополя, которые ещё не распустились, двор, выложенный бетонными плитами.

— Коля, — сказала я. — Мы куда? Моя квартира в центре, а мы…

— Мы и не к тебе, — перебил он. — Ты будешь жить у меня. Катя с утра на работе, вечером у Лёши, тебе одной нельзя. Я же обещал о тебе позаботиться.

— Обещал, — повторила я. — Но я думала…

— Что я отвезу тебя домой и оставлю? — Он усмехнулся, паркуясь у подъезда. — Не дождёшься.

Хотела возразить, но не стала. Честно говоря, не хотела возвращаться в пустую квартиру, где меня ждали только Катин бардак, который она всегда оставляла после своих сборов, и тишина.

Коля заглушил мотор, вышел, открыл мою дверь.

— Я приготовил тебе комнату, — сказал он, помогая мне выбраться. — Поставил кровать, письменный стол, телевизор. Если что-то не так, скажи, переделаем.

— Коля… — Я не знала, как реагировать на такую заботу.

— И костыли я купил новые, лёгкие. И трость, на всякий случай.

Он помог мне выбраться, подал костыли. Я оперлась, огляделась. Подъезд был старым, но чистым. На подоконнике стоял фикус в горшке.

— Соседка сверху цветы разводит, — пояснил Коля, открывая дверь. — Иногда ставят на окна, чтобы всем было красиво.

Квартира встретила запахом еды. В воздухе витал густой аромат куриного бульона, и от этого вдруг захотелось есть. Коля снял куртку, повесил на вешалку.

— Ты кушать хочешь? — спросил он, приглашая на кухню. — Пока за тобой ездил, проголодался. Сейчас всё разогреем.

Он помог мне пройти на кухню, усадил на стул с мягкой спинкой. Кухня была маленькой, обставленной по периметру. Белые шкафчики, столешница из светлого дерева, на окне герань в глиняном горшке. На столе, накрытом льняной скатертью в серо-белую клетку, Коля поставил две тарелки, хлебницу с нарезанным чёрным хлебом и маленькую солонку из прозрачного стекла.

— Как ты всё успел? — удивилась я.

— Вчера подготовился, — ответил он, разливая суп по тарелкам. — Знал же, что тебя забирать.

Коля сел на стул напротив меня.

— Я тут наготовил, — сказал Коля. — Не знал, что ты любишь, сделал куриный бульон. И пирог с яблоками испёк, Катя сказала, ты любишь шарлотку.

— А Кате лишь бы потрещать, — ответила я, беря ложку.

Суп был горячим, наваристым, вкусно пахло свежим укропом.

— И ты правда всё сам готовил? — спросила я.

— А кто ещё? — Он усмехнулся. — Катя обещала помочь, но её Лёха утащил на какую-то выставку. Пришлось справляться самому.

— Вкусно.

— Правда?

— Правда.

Он просиял, как мальчишка, которому поставили пятёрку. Я невольно улыбнулась в ответ.

— Не ожидал похвалы? — спросила я.

— Я вообще многого от себя не ожидал, — ответил он. — Но ты меня заставляешь делать невероятные вещи.

Не стала уточнять, какие. Мне и так было понятно.

После ужина он помог мне дойти до комнаты. Она находилась в конце коридора, за маленькой прихожей, где стоял старый комод с выдвижными ящиками. Коля открыл дверь, пропуская меня вперёд.

Комната была небольшой, но уютной. Стены выкрашены в светло-серый, пол застелен ковролином бежевого цвета. У окна стояла кровать с высоким изголовьем из светлого дерева. На ней лежало новое постельное бельё в мелкий голубой цветочек. Рядом стояла тумбочка с лампой под тканевым абажуром, на которой лежала стопка книг и стояли стакан и бутылка с водой. Видимо, если мне ночью захочется попить, чтобы не надо было вставать и идти до кухни. В углу был письменный стол.

— Нравится? — спросил он.

Подошла к окну, выглянула во двор. Там было пусто, только старый «Москвич» стоял под деревом, покрытый каплями дождя. За ним виднелся край детской площадки с качелями, которые качал ветер.

— Нравится, — ответила я.

Он остался стоять в дверях, не решаясь зайти.

— Если что-то понадобится — зови, — сказал он. — Я буду на кухне мыть посуду, дверь не закрываю.

Он ушёл. Я осталась одна. Сняла кофту и джинсы, повесила на спинку стула. Надела удлинённую футболку, которая служила мне домашним платьем. Разобрала сумку, убрала книги на тумбочку. Потом села на кровать, посмотрела на свои костыли, прислонённые к стене, на ногу в ортезе.

И вдруг поняла, что не хочу оставаться одна.

Глава 59

— Коля, — позвала я.

Он появился в дверях почти сразу, будто ждал. Я смотрела на него и не знала, как сказать. Что я хочу, чтобы он остался.

— Посиди со мной, — сказала я наконец.

Он вошёл, сел на край кровати, осторожно, чтобы не потревожить мою ногу.

— Ты чего-то боишься? — спросил он.

— Да.

— Чего?

— Не знаю. Что не справлюсь с тем, что не смогу больше танцевать. Что нога не заживёт. Что останусь одна, никому не нужной.

— Ты не одна, — сказал он. — Я с тобой.

Он взял мою руку, поднёс к губам. Я чувствовала, как он целует каждый палец, медленно, не торопясь. Сначала подушечки, потом костяшки, потом запястье, где бился пульс. Я замерла, боясь пошевелиться.

— Коля, — прошептала я.

Он поднял глаза.

— Можно? — спросил он.

Вместо ответа я сама потянулась