Огонь для водолея - Анна Лучок

— Всё нормально, я заслужил.

— Да нет же! Совсем не понимаю, как это вышло.

Махала руками, как взбеленившаяся птица, и сердце больно отстукивало. И зачем я об этом подумала. Приложила ладони к лицу Марка, зажмурилась и прошептала: тонизирующее заклинание. Не знаю, какой силы был удар ветра, но хотя бы чуть-чуть исправить это была обязана.

— Всё хорошо, правда.

Его рука медленно опустилась на мою голову. Я приоткрыла один глаз. На щеке сияло небольшое красное пятно, ровно это место сверлила взглядом, мечтая приложить Марка. Тихо простонала. Никогда раньше у меня не получалось приказывать стихии мысленно, и в книгах всегда говорилось, что это не просто фантазии. Сложный процесс, который оттачивается годами, доступный только магам с большим внутренним резервом.

— Ну в общем, примерно это я и хотел показать.

— В каком смысле?

— Когда ты волнуешься, это не сапфир тебя в воздух отправляет, а ты сама.

— Шутишь?

— Совсем нет, — Марк мотнул головой.

— Как такое возможно, я не умею мыслено управлять стихией.

— Это тебе кажется, сейчас очень даже хорошо получилось.

— Но раньше она на меня не реагировала!

— Реагировала, ты ведь постоянно хотела сбежать или спрятаться, вот стихия и исполняла это желание. Покорно следовала твоим эмоциям.

Я прищурилась. Это всё было так интересно, но невероятно опасно. Сейчас любое неосторожное слово выдаст моё проклятье с потрохами. И хотя Марк мог догадываться о нём и сам является отнюдь не простым магом, но это всё равно было слишком рискованно. Я медленно подбирала слова в голове. Нужно быть предельно осторожной во всём, что сейчас скажу. И никак не хотелось упустить возможность узнать не только о себе, но и загадочном сапфире побольше.

— Что ты имеешь в виду? Никогда не слышала, что магия зависит от эмоций.

— Но ты ведь особенная…

Я медленно выпрямила спину до неприятной боли и застыла. Он имеет в виду, что я проклята или говорит о моём сапфире и силе, что витает вокруг. Или он вообще о совершенно другом сейчас? Стало так жарко, что я невольно расстегнула верхнюю пуговицу у горла и часто задышала. Марк улыбнулся, поймал мои руки и, сжимая в своих, продолжил:

— Не пугайся ты так, я знаю это потому, что моя магия действует очень похоже, — взглянул в глаза, — Ну не совсем также, но есть сходства. И в моём случае нюанс в том, что я не стрелец.

Я округлила глаза. Перестала чувствовать себя, своё сумасшедшее сердце. Всё вокруг замедлилось так, что летающие в тусклом свете пылинки буквально зависли, и я могла рассмотреть каждую в мельчайших подробностях. Что значит он не стрелец? Что значит наша магия работает похоже?

Попыталась сглотнуть, но во рту ужасно пересохло, и я закашлялась, не в силах сказать ни слова. В приступе только усиливающегося кашля пыталась посмотреть на Марка, тот, обеспокоенный, выпустил мои руки, хлопал по спине и не понимал, что происходит. Он ведь не шутит? С хрипом вдохнула воздух, задержала дыхание и на выдохе протараторила:

— В смысле не стрелец?!

— Это сложно объяснить, но у вас в королевстве о таком не говорят, считают байками, но я змееносец. Тринадцатый знак.

Единственное, что всплыло у меня в голове это бабушкины сказки о красивых принцах и принцессах. В которых чаще всего король был змееносцем, самым сильнейшим огненным знаком. Но это были детские сказки, которые часто писали, совсем не опираясь на жизнь. Медленно моргнула.

— Это несмешная шутка.

— Это и не шутка, — Марк скуксился, — ты же сама видела, что мой огонь другой, видела, как я подчинил силу Франка.

— Но я подумала… — прикусила язык.

Я подумала, что ты проклятый! Потому что также у меня было с Кристин, но я не тринадцатый знак. Однако Нюйберг поспешил закончить вместо меня, всё так же мягко улыбаясь, словно говорил с ребёнком.

— Что я проклятый?

Медленно кивнула. Ну всё, я пропала, он всё знает. Хотя к чёрту. В конце концов, всегда можно сбежать. Из академии, этого маленького городка и даже королевства. Отправиться куда глаза глядят! Наконец, выдохнуть и перестать трястись, что кто-то узнает о Шульцах, проклятье.

Я так много всего натерпелась и уже не первый раз возвращалась в мыслях к этому плану. Правда раньше думала, что сбегу где-то под конец обучения, но чем больше читала, чем больше общалась с обычными магами, тем больше понимала, что ничем хорошим это не кончится. Сердце неприятно кольнуло. Скорее всего, я опасна для обычных людей, и повторять судьбу Кристин совсем не хотелось. Мягкий голос Марка вырвал меня из потока мыслей, в которых я была уже далеко за пределами королевства.

— Поэтому я и говорю, что моя сила похожа, но не совсем.

Я отвернулась. В голове было так много вопросов, сомнений. Почему-то, кроме яркого желания сбежать, спрятаться была такая же сияющая радость. Я не одна. Он меня понимает, принимает и, кажется, даже хочет помочь. Скрестила руки и тихо спросила:

— И как давно ты понял?

— Ну-у-у… догадываться стал после твоей ночной тренировки, а окончательно всё понял, рассмотрев сапфир.

— То есть почти сразу, — почему-то огрызнулась.

— Можно и так сказать, — он пожал плечами.

— И что теперь? — стала медленно, на манер Марка перечислять, — Сдашь меня? Будешь шантажировать? Или использовать?

— Ну вообще я планировал сотрудничать, но…

Он медленно подтянулся ко мне, не успев среагировать, я снова оказалась в объятьях. Марк прижал меня к своей груди, заставляя с головой окунуться в приятный, терпкий запах. Не в силах сопротивляется, прикрыла глаза и уткнулась носом в ворот рубашки. Он усмехнулся, слегка сжал и продолжил:

— Но если ты против, то придётся тебя похитить.

Его нос зарылся в мои волосы, медленные вдохи и выдохи щекотали, так что на секунду мне стало абсолютно всё равно, что он там говорит, что собирается делать. Я больше не была одна.

Несколько минут мы сидели в абсолютной тишине. Я слышала, как стучит, ускоряясь, сердце Марка, чувствовала, как краснею и разогреваюсь, словно молодой огневик. Зажмурилась. В голове роились сотни вопросов, и теперь, кажется, я могу спрашивать без опаски. Впервые быть с кем-то откровенной и честной до самого конца.

— А если я против похищения?

— У меня на родине не принято спрашивать разрешение, —