Огонь для водолея - Анна Лучок

что есть только один верный и правильный ответ: «Всё хорошо, господин, не волнуйтесь обо мне». В ином случае, в зависимости от настроения могла сразу же попасть в тренировочный зал к Вику и выйти оттуда полуживой.

Отодвинулась от Марка, всё ещё тяжело и прерывисто дыша. Не могла вымолвить и слова, всё тонуло во всхлипах и икоте. Поморщилась от собственной беспомощности. Стихия, которая, так металась по комнате, не понимая, что делать, куда и на кого бросаться тут же обвилась вокруг. Она была похожа на ласкового зверя, который так переживал и так стремился защитить.

Всё это время со мной рядом была эта сила, а я её игнорировала, даже не пыталась взаимодействовать. Лишь использовала как бездушный инструмент. Понимала, что отличаюсь от обычных магов, но так глупо следовала всем трактатам, всем наработкам. И упрямо отворачивалась от такой большой части самой себя. Медленно прикрыла глаза и, вытянув руку, погрузила её в бушующие, но такие нежные потоки. Кожу слегка покалывало от холода. Я вся медленно погрузилась в кокон из стихии, и это странно успокаивало. Ветра ласково смахивали остатки слёз, проникали внутрь и разгоняли нахлынувшие кошмары. Я никогда не была одна.

Глава 55. Побег

Марк терпеливо ждал, сидел в позе лотоса рядом, аккуратно сложив руки на коленях. Когда в комнате начало темнеть, он тихо призвал несколько огоньков и отправил их под самый потолок. Я чувствовала за коконом своей стихии его тепло, но не спешила возвращаться.

Не произнося ни слова, я вела странный диалог со своими силами. Они будто все эти годы пытались достучаться до моего сердца и теперь, когда это, наконец, получилось, обрушили на меня огромный поток переживаний, заботы и любви. Меня щекотали, гладили и легонько касались. И я, не произнося ни слова, чувствовала, как даже самые простые желания осуществлялись в секунды. Усталость быстро прошла, равно как и высохшие от слёз глаза в мгновение перестали болеть.

Потоки неспешно и явно нехотя рассеивались, но не собирались исчезать совсем. Я медленно открыла глаза. Марк сидел всё там же, он встрепенулся, но, сжав кулаки не, решился сдвинуться с места.

— Прости, зря я всё это начал, — он стал сумбурно извиняться, ещё больше запинаясь.

Я улыбнулась. Каждый раз так хотелось поставить его в неловкое положение, сорвать эту надменную и уверенную маску. Хотя цена была слишком высока, но вместе с этим я сама нашла крупицу силы и уверенности внутри себя.

— Я надеюсь, что никогда и ни с кем не придётся обсуждать мою жизнь в семье Шульц, — медленно, с удивительным спокойствием и строгостью произнесла, — Они никогда не считали меня частью своей семьи, и я не собираюсь ничего менять.

Марк медленно кивнул и замер, не зная, что сказать. Где-то в глубине у него застряли извинения. Этими воспоминаниями он почти довёл меня до всплеска. Стихия металась между нами была готова в любой момент разнести комнату по новой. Только сейчас заметила, что часть одежды, которая раньше лежала в кучке, разбросана. Розовое платье повисло на самом краю стула, несколько моих штанов были у самой двери.

— Значит, ты не вернёшься к ним после?

— Честно говоря, я даже не думала, что закончу обучение.

Я прищурилась. Стоит ли так просто и быстро выдавать Марку все свои планы. Он может помочь с побегом. Хотя после могу оказаться в ещё большем незавидном положении. Медленно выдохнула и, не давая Марку сказать, выпалила:

— Я планировала сбежать как можно дальше от Шульцев.

Нюйберг уставился на меня не моргая. Я сама с трудом верила, что побег удастся, что семью Шульц получится оставить позади и больше никогда не видеть. Хотя они и поступили странно. Выдали мне деньги с собой, будто давая шанс. И в таком случае я не собиралась его упускать. Они самые настоящие дураки, если решили, что я не стану сопротивляться.

— И когда? — медленно проговорил Марк.

— Теперь я не уверена, — пожала плечами, — всё стало слишком запутанно в последний месяц. Раньше в академии было достаточно полезной информации, те же справочники с рунами, но теперь…

Я медленно подняла голову, видя игривый поток, который вилял между огоньками Марка. Он развлекался, то подлетая ближе, то уносясь, увлекая их за собой. Теперь мне не нужны руны, не нужно ничего, чтобы свободно пользоваться этой силой. Я бы могла сбежать прямо сегодня, сразу после того, как Клаус покинет академию. Вот только далеко уйти не выйдет. Мою пропажу быстро обнаружат.

— Всё иначе, — кивнул Марк, заканчивая мою мысль и возвращая к разговору, — Раз ты не собираешься следовать за Шульцами то, чем хотела заниматься?

— Не знаю, я не думала об этом, — пожала плечами и честно призналась, — Все эти годы я думала только о том, чтобы выжить и сбежать как можно дальше.

Марк сжал губы. Его сила едва заметно дрогнула. Я даже не успела рассмотреть, но Нюйберг быстро взял свои эмоции под контроль. И это секундное замешательство заметила только благодаря потоку, который продолжал кружиться рядом. Моя стихия стала частью меня самой, и теперь я чувствовала комнату целиком. Везде и всюду, куда проникал игривый ветерок, оказывалась и я сама.

— Я помогу, — Марка прошелестел едва слышно.

— Почему? — всё внутри твердило слепо довериться, но голос Клауса продолжал сомневаться и услужливо напоминать самые разные подробности, — У тебя ведь будут неприятности, у твоей семьи…

Я нахмурилась, вспоминая слова Артура, сказанные в порыве гнева. Они были странными, запутанными, но точно намекали, что Марк дальний — родственник Франков. И даже если Рыжик не сможет ничего доказать, он уже точит зуб на Нюйберга. А вот подвергать опасности ни в чём не повинных людей мне совсем не хотелось. К тому же откровения Артура в библиотеке он уже там заикнулся о своей ненависти к Марку. Даже если Огонёк сбежит вместе со мной, здесь останется его родня.

— Об этом не беспокойся, — он отмахнулся.

— Как ты можешь так говорить? Пусть Артур и не наследник, но у него тоже есть крупица власти и…

— Он не сможет мне ничего сделать, — Марк резко прервал меня, — лапки коротки для такого. А семьи, к счастью, у меня нет. Хотя не думаю, что в этом случае мне повезло больше, чем тебе.

Он провёл рукой по волосам и медленно выдохнул. Кажется, нам предстоит долгий разговор. Хотя я была страшно рада,