Огонь для водолея - Анна Лучок

Возле самой столовой была странная суета, студенты столпились у входа и пытались заглянуть внутрь, а госпожа Орджер и мистер Рейнсар сдерживали всех любопытных. Подошла чуть ближе и прислушалась к шёпоткам.

— Так Кристин всё-таки не сама?

— Непонятно, но следователи всю ночь шастали по академии, Эзил сам их видел.

— Они и свидетелей до полуночи держали… — голос притих, и конец я не расслышала.

Сердце гулко стучало в груди. Мне совсем не нравилось то, что происходило. И больше всего смущало, почему никого не пускали в столовую. Кроме обсуждения следователей то тут, то там слышались возмущения: студенты хотели есть. Госпожа Орджер строгим шёпотом прерывала каждого недовольного и требовала разойтись по комнатам.

— Говорят, и главный вчера не уехал. А даже отправил за подмогой.

— А я знала, что Кристин убили. А ты мне не верила. Сама, сама себя довела. Да где ж такое видано.

— А что Эзил видел? Где он вообще?

— Так, в зале со следователями, они поутру заново всех допрашивать стали, только этот вышел, лев. И Штальберг с ним убежал.

Я сглотнула и прижала посильнее дневники. Клаус не уехал, он всё ещё в академии. Глаза пробежались по толпе студентов, но ни одного знакомого лица не увидела. Кто-то, разочарованно возмущаясь, уходил, кто-то продолжал пытаться прорваться сквозь преподавателей к еде.

— А ну, разошлись! — в очередной раз шикнула Орджер. — Занятий сегодня не будет, на завтрак приходите через час.

По толпе пробежался недовольный ропот. Однако большая часть студентов всё же потянулась к общежитиям. Голоса, обсуждающие новости сливались в один, и больше я не могла разобрать ничего, хотя вряд ли эти слухи хоть как-то могут помочь. Клаус не уехал, более того судя по напряжению, они что-то нашли или пытаются найти. Удивительно, что, пробираясь в библиотеку пару часов назад, я никого не встретила.

Сглотнула вязкую слюну и на негнущихся ногах поплелась в комнату. В висках неприятно пульсировала кровь, распугивая и разгоняя любые мысли. Что если это из-за меня, всплеск превратил украшение Кристин в маленький сапфир. Потянулась рукой в карман и посильнее сжала амулет. Прохладные грани быстро реагировали, и слабые потоки стихии тут же потянулись ко мне. Проходящие мимо девушки взвизгнули и прижались к стене.

Стихия медленно собиралась вокруг, холодила воздух и направлялась ко всем, кто приближался ко мне. Мотнула головой и поспешила в комнату. Надо обязательно поговорить с Марком. Он единственный, кто знает больше и наверняка подскажет, что делать.

От моего волнения стихия и сама напрягалась, собиралась в плотный кокон и в прямом смысле распихивала всех вокруг. Я пыталась не концентрировать взгляд ни на ком, нельзя навредить, привлечь лишнее внимание. Клаус не уехал и здесь что-то не так. Я точно помню, как вчера он назвал всё простой формальностью. Но что же поменялось. Имеет ли к этому отношения Франк?

По лестнице я буквально вбежала, почти не касаясь ступеней. Будто по старой привычке стихия снова поднимала меня к воздуху, уносила подальше от проблем. Вбежала в комнату и топнула, отмахиваясь от очередного потока. Коснулась пятками пола и медленнее задышала. Нужно как-то связаться с Марком.

Предвосхищая любые мои мысли и идеи, в дверь, постучали. Резко развернулась и сделала несколько шагов спиной к окну. Кто это мог быть? Не дождавшись от меня реакции, некто по ту сторону снова постучал. Требовательнее и громче. Сердце зашлось галопом, а воздух тут же собрался в плотный кокон и обвил словно змея, готовый бросится на незваного гостя в любой момент.

Глава 59. Старший лев

Стук не прекращался. Буквально через секунду этот некто потерял всякое самообладание и барабанил по двери кулаком. Я медленно сглотнула. Сомнений не оставалось. Это Клаус. Кто ещё в захолустной академии стал бы ломиться так в мою комнату. Потянулась дрожащими кончиками пальцев к ручке и едва успела коснуться, всего чуть-чуть толкнула дверь на себя и отец тут же, не дожидаясь, пнул препятствие.

Я пошатнулась от неожиданного удара и тут же опустила взгляд в пол. Посторонилась, давая место. Тяжёлые шаги принесли в комнату удушающий жар, закрыла глаза и легонько поклонилась. Дверь тут же захлопнулась, и вместо приветствия меня обдало ещё одной волной жара.

— Мальчишка!

Он выплюнул это словно ругательство и неотрывно смотрел. Будто я должна сама догадаться, о чём речь. Покаяться и сознаться во всех грехах. Мысли лихорадочно метались. Нужно что-то говорить!

— Тот, что стоял с тобой вчера. Кто эта дрянь?

— Господин, возможно, вы о Марке.

Я выпалила, прежде чем осознала, что происходит. Тут же подняла голову и, пытаясь не смотреть прямо, не выдать своих эмоций изучала Клауса. Он, слегка сощурив взгляд, всё ещё ждал. Я не удовлетворила его.

Огонь хлёстко и быстро лизнул мою щёку. Вскрикнула и коснулась опалённой кожи. Сегодня Клаус был больше похож на себя, хотя это не сулило ничего хорошего.

— Фамилия? Почему он был рядом?

— Нюйберг, он соперничает с Артуром.

Я намеренно не выдавала свою связь с Марком, хотя по взгляду, казалось, старший лев знает уже всё. Стихия, ещё минуту назад готовая ринутся мне на помощь сейчас сиротливо жалась у стен. Клаус вытеснял из комнаты всё.

— Не смей, маленькая дрянь, даже не думай.

Он говорил это так расплывчато, будто обращался не ко мне, а к какому-то стороннему наблюдателю. Вместе с волной жара ко мне под одежду снова забрался совсем маленький огонёк. Он больно щипал, прижигал волоски и жарко облизывал кожу. Сжала кулак и замерла.

— Давно пора было напомнить тебе своё место, — чуть спокойнее произнёс Клаус и поправил перчатку на руке, — уехала подальше и решила, что самая умная?

— Ни в коем случае, господин, — мой голос стал совсем сиплым.

Огонь раскалённым прутом обвил шею, и я невольно подняла подбородок, задрожала всем телом. Клаус хищно оскалился и сделал шаг ко мне. Его сила удушала, обжигала. Я слегка приоткрыла рот, будто это может как-то помочь. Раскалённый воздух хлынул внутрь, и я закашлялась сгибаясь.

— Ты слишком многое о себе возомнила. Понравилось, как за тобой увивался щенок Франков? Почувствовала себя особенной?

С каким-то странным желанием Клаус смаковал каждое слово, его голос стал таким бархатным, что опалённые волоски на руках встали дыбом. Я прищурилась от новой боли, накатившей на всё