Огонь для водолея - Анна Лучок

— Расскажешь об этом Виктору, он точно обрадуется, что его дражайшая сестра возвращается домой.

Дыхание сбилось. Я с мольбой посмотрела на Клауса, но он уже отвернулся и рассматривал комнату. Будто вспоминал, где находится. Огонь отпустил мою шею, но болезненно прижигал руки, ноги, живот. Я дрожала, сдерживая стоны за шипением и короткими вдохами.

— Господин…

— Рот закрой, — Клаус резко прервал меня, — следовало придушить тебя ещё в колыбели.

Слёзы проступили на сухих глазах, и я зажмурилась от новой, острой боли. Сердце трепетало, болезненно ударяясь о грудь, а в мозгу пульсировала только одна мысль: добраться до Марка. Он обещал помочь, защитить.

Я действительно совсем забыла, на что способны Шульцы, какой он старший лев, глава семьи. Беспечно доверялась первым встречным, действовала так безрассудно. И теперь пришла расплата, от которой я вряд ли смогу спастись.

Кончиком ножен Клаус приподнял моё лицо, заставляя взглянуть на него. Слёзы стекали по щекам, принося болезненную прохладу и испаряясь, как только достигали моего подбородка.

— Копия матери, ваша сучья порода умеет морочить голову, — он поморщился, — собирайся, через час я за тобой приду.

Я резко потеряла равновесие. Всё, что ещё секунду назад окутывало моё тело, в одночасье исчезло, и я свалилась на пол. Больно ударяясь о неровные доски. Клаус резко открыл дверь и, отчеканивая каждый шаг, поспешил куда-то прочь. Унося с собой ужасную стихию, жар и удушье.

Медленно повернула голову, но лев действительно ушёл. Не поднимаясь на коленях, подползла к двери и захлопнула её. Кусая губы до крови, сдерживала накатывающую истерику. Ещё не всё потеряно. Мне нужно бежать. Я не выживу в поместье Шульцев.

Обхватила колени и, покачиваясь, отдалась своей силе. Воздушные потоки нежно и мягко касались обожжённой кожи, восстанавливали и успокаивали. Мысли хаотично метались. Клаус послал не за подмогой, а за теми, кто доставит меня в поместье. Что могло случиться за одну ночь, что так сильно поменяло его? В голове не было ни единой идеи. Неужели ему что-то ляпнул Артур?

Ведь о Марке расспрашивал не просто так. Встрепенулась и резко выпрямившись, тут же сжалась. Стихия не успела залечить все раны, и свежие ожоги по всему телу неприятно заныли. Тихо застонала и медленно, стараясь, не шевелится больше нужного, прошла к окну. Я не смогу бежать сама, мне нужна помощь. Кто-то, кто хотя бы подскажет направление.

Отдал ли Клаус приказ о слежке за мной? Что происходит сейчас в академии? И куда снова пропал Марк, который убеждал меня вчера довериться, обещал оберегать, помочь, укрыть. Ждать и становится, пресловутой девой в беде, совершенно не хотелось. Хотя новые ожоги от Клауса сдерживали, нарываться на его гнев тоже не было никакого желания.

Я всматривалась в пустой дворик академии, красное здание общежития и медленно выпрямлялась. Я ни за что не вернусь в поместье Шульц. Лучше пусть убьёт меня здесь и сейчас.

Я простояла у окна слишком долго, но так и не придумала ничего. Вернее, у меня ничего не вышло. Я хотела отправить записку к комнате Марка, но поняла, что не знаю, какое у него окно. Даже если бы сейчас сбежала, в общежитие не нашла бы нужный двери. За всё это время в дворике не было видно никого, будто вся природа замерла, предчувствуя бушующего льва в стенах академии.

Несколько раз подходила к двери, вслушивалась, даже выглядывала в коридор, но так и не решилась выйти. Вокруг было так тихо, будто все в одночасье исчезли. Не знаю, что Артур наговорил Клаусу, но старшего льва точно что-то спровоцировало. Странно, что он не решил расправиться со мной прямо здесь, как обещал перед отправкой в академию. Или всё-таки увидел потенциал в проклятой силе? В конце концов, его действительно порадовало моё сопротивление.

Глава 60. Конвой

К воротам академии подъехала карета с гербом Шульцев, из неё вышло трое. Сердце неприятно сжалось. В самом центре вышагивал Виктор, не в форме, в обычном костюме, но его лучезарную улыбку я приметила сразу. Он, будто чувствуя мой взгляд, посмотрел прямо в глаза, приветливо помахал. А я прикрыла рот рукой. К горлу подступила тошнота, в нос ударил запах гари, который так часто сопровождал Виктора при наших встречах.

Часто задышала, в глазах поплыли тёмные мушки, и чем ближе мой брат подходил к академии, тем сильнее я задыхалась. Каждый новый вдох с хрипами выходил из моих лёгких, сердце как сумасшедшее заколотилось в груди. Собственная стихия швырнула меня в потолок, больно ударяя. Сжалась в комок и страшно захрипела, чувствуя, как теряю сознание.

В дверь снова кто-то забарабанил, а я висела под самым потолком, задыхалась, не могла пошевелиться и совершенно не понимала, что происходит. В голове пронзительным воплем затихал и снова разгорался страх и одна-единственная мысль: «Я не хочу умереть от их рук, лучше сама».

Я пыталась приказывать, умоляла стихию задушить меня, разорвать на маленькие кусочки, но ветер лишь хаотично метался по комнате и совершенно не отвечал. Дверь скрипела под ударами и, кажется, вот-вот должна была разлететься на щепки. Перед тем как провалится в странную темноту, успела подумать, что Клаус не стал бы, снова стучатся, просто вошёл, сжёг бы эту треклятую дверь. А Виктор не стал бы спешить сразу ко мне, а в первую очередь поприветствовал бы отца.

Очнулась на полу. Несколько минут просто смотрела в потолок и вспоминала, вчерашний вечер, сегодняшнего Клауса. Медленно повернула голову, осматривая комнату. У двери стояли двое рыцарей семьи Шульц по стойке смирно, спиной ко мне. Я скривилась, понимая, что теперь мне некуда бежать. Странный приступ лишил последней возможности. Прикрыла лицо руками и вздохнула.

Короткий взгляд на моих конвоиров. Не все рыцари были отличными магами и, может, я хотя бы закончу свои страдания сейчас. Но чем больше изучала комнату, тем чётче понимала, что не вижу ни одного потока. Нахмурилась и попыталась тихонько призвать стихию, вместо этого запястье больно укусил огонь. Вскрикнула и схватилась за обожжённую кожу. Один из рыцарей быстро взглянул на меня и снова отвернулся.

А я всматривалась в любимую игрушку Виктора. Гретта улучшила браслет, блокирующий силу, по его просьбе и теперь это стало инструментом для пыток. Раньше его использовали только для заключения особо опасных магов, но Вику показалось мало просто лишать людей силы, он хотел, чтобы они страдали. Любая попытка разрушить браслет, призвать стихию тут же вызвала