На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов

При дворе у одного из камердинеров была странная болезнь. Он таскал всё, что плохо лежало, особенно блестящие вещи. Ложки, пуговицы, монеты. Однажды стащил серебряный подсвечник и спрятал его под матрасом. Его поймали, но не казнили. Государь был в тот день в хорошем расположении духа и велел отправить камердинера в монастырь лечить душу. Говорили, что это болезнь, а не злой умысел. Руки тянутся сами, человек не всегда понимает, что делает. Интересно, у Ильи тоже так?

Монокль латунный, с гравировкой, блестящий. Лежал на рабочем столе, пока я убирал. Вполне мог привлечь внимание.

По крайней мере, хотелось верить, что это тоже болезнь. Иначе это будет означать, что приятный молодой человек оказался вором.

Но узнаю я это завтра.

* * *

Домой я добрался к десяти вечера. На улице было прохладно, небо затянуло тучами. Саратов в такую погоду выглядел особенно уныло. Погода совсем не майская.

На кухне я поставил воду для гречки. Гречка — это, пожалуй, единственное блюдо, которое я научился готовить здесь без происшествий. Промыть крупу, залить водой в пропорции один к двум, довести до кипения, убавить огонь, накрыть крышкой и ждать пятнадцать минут. Потом выключить и дать постоять ещё пять минут.

Пока она томилась под крышкой, открыл банку тушёнки, выложил содержимое на сковороду, разогрел. Смешал с гречкой. Получилось вполне съедобно, даже, пожалуй, вкусно. При дворе такое блюдо назвали бы солдатской едой и не подали бы даже слугам. Здесь это называется мой ужин. На что-то большее сил не было, день был ужасно длинным и выматывающим.

Итак, что у меня есть. Мастерская опечатана на десять дней. Монокль пропал, предположительно он находится у Ильи. Жалобы в Роспотребнадзор поданы с поддельными фотографиями. Но доказать, что они поддельные, очень сложно.

Очевидно это новый удар Дорохова. К тому же я помню, что только он и фотографировал мою мастерскую с разных ракурсов. Но опять-таки, доказательств у меня нет.

Я методично принялся перебирать варианты действий, записывая их в свой любимый блокнот. Снова возникла тяга к курению, которую я загасил. Нет, Артём, справляться со стрессом мы будем по-другому.

Итак, первый вариант — юрист. Человек, который разбирается в подобных вопросах. Я посмотрел в интернете, что такие люди берут довольно большие деньги. Денег у меня не было. Может, кто-то возьмётся бесплатно?

Второй вариант — доказать, что фотографии поддельные. Опять-таки, экспертизы проводились только платно. Но можно попробовать блефовать, как я блефовал с Костенко. Намекнуть Дорохову, что экспертиза уже заказана. Иногда угроза действует лучше самого действия.

Ещё есть Знаев. У этого человека явно есть связи. И возможности помочь мне разобраться с Максимом. Правда, связываться с ним мне не хотелось, тем более что он тоже ничего не делал бесплатно.

Я отставил тарелку.

Решение на данный момент было простым, завтра с утра найти монокль. Без него нет системы, а значит и смысла в работе тоже нет. Потом можно поискать юриста и параллельно думать, как доказать, что фотографии поддельные.

Я вымыл посуду и лёг на свой матрас. Главное, не опускать руки. Почти сразу я уснул.

* * *

Утром встал в шесть утра и занялся зарядкой. Почти сразу начал работать тот самый будильник. Мне звук не мешал, а за стеной послышалось недовольное бурчание. Хорошо, план работает.

Будильник играл минут пятнадцать, потом я его выключил. Сходил в душ, позавтракал и отправился в университет.

СГТУ находился на Политехнической улице, это я выяснил ещё вечером. Добрался как обычно на автобусе, вышел у главного корпуса. Оказался перед большим зданием с колоннами и широкими ступеньками. Как особняк важной персоны, а не университет. Студенты входили и выходили непрерывным потоком.

Вчера я зашёл на сайт этого университета, нашёл факультет прикладной информатики, а там и расписание. Илья должен торопиться на первую пару, физика.

Долго ждать не пришлось. Парень появился со стороны остановки, в толстовке и с рюкзаком. Он шёл быстро, глядя в телефон, и не смотрел по сторонам. Поэтому увидел меня только тогда, когда я шагнул ему навстречу.

Резко затормозил и побледнел.

— Артём? — спросил он. — Ты это… чего это тут делаешь?

— Отойдём в сторону, — спокойно ответил я.

Он попытался сделать шаг назад. Я взял его за локоть, не грубо, но твёрдо, и отвёл к скамейке у стены корпуса. Мимо шли студенты, никто не обращал на нас внимания.

— Ты взял мою вещь, — сказал я. — Старинный монокль. Он лежал на кушетке, когда ты уходил. Эта вещь мне очень нужна. Верни его, и я не буду обращаться в полицию.

Илья посмотрел на меня и скрестил руки перед грудью.

— Я ничего не брал, — заявил он. — Что за обвинения на ровном месте?

Я тщательно обдумал другие варианты, и был уверен, что Илья всё-таки взял. Но конечно, так просто он в этом не признается.

— Взял, и у меня есть доказательства, — спокойно сказал я. — Уже давно установил в свой мастерской камеру скрытого наблюдения.

Лучше ему не знать, что я только вчера узнал, что такие камеры в принципе существуют.

Это сработало, Илья побледнел.

— Я не специально, — заявил он. — Не хотел… Точнее хотел, наверное. Я не могу это объяснить, это мои руки. Я вижу что-то блестящее, красивое, и руки тянутся. Потом понимаю, что взял, и мне стыдно. Я лечился. Правда, лечился. Мама водила меня к психологу ещё в школе. Это называется клептомания, и не лечится. Я срываюсь иногда. Хотел вернуть, честно, просто испугался.

Он говорил всё это быстро, опустив взгляд в землю. Значит, я был прав. Та же самая болезнь, что и у камердинера. Оказывается, это называется клептомания.

— Где монокль сейчас? — спросил я. — Верни его и всё.

Илья помотал головой, не поднимая взгляд. Затем полез в карман и достал какую-то бумажку.

— Я сдал его в ломбард, — признался он. — Вчера вечером, как только понял, что снова это сделал. Я хотел вернуть, но у тебя там были люди… Вот квитанция. Прости пожалуйста, я заплачу, отработаю. Что угодно.

Я взял квитанцию. Так, действительно документ из ломбарда на Московской улице. Сумма оценки моего монокля составила восемь тысяч рублей.

Да он же стоит гораздо больше!

— Ты пойдёшь со мной в ломбард, — сказал я. — И выкупишь монокль. Если денег нет и уже всё потратил, напишешь расписку, что будешь им должен. А потом запишешься к психологу повторно. Взрослый человек должен решать свои проблемы сам. Договорились?

— Но у меня пара… — протянул Илья.

— У меня запись, как ты крадёшь мою вещь, — напомнил я. — Или