Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

В январе по дороге на Горское неизвестные из засады расстреляли коменданта Первомайска Ищенко вместе с группой волонтеров, а в мае близ Михайловского блокпоста подорвали автомобиль командира бригады «Призрак» Мозгового. Он вместе с охранниками погиб.

Среди ополченцев поползли слухи, что это дело рук СБУ, позже все подтвердила украинская сторона. Так что убийство его матери и сестренки для них не составит труда.

«Что же делать? Что делать?» — лихорадочно вертелось в голове. Встав, он заходил по камере. Ночь не спал, в мучительных раздумьях, а к утру пришло решение.

Ближе к полудню его снова доставили в тот же кабинет. Охранник, сыто рыгнув, вышел, плотно прикрыл дверь.

— Присаживайся, — кивнул на стул напротив Калюжный. — Ну как, хлопец? Подумал?

— Подумал, — опустился на сиденье Юрка. — Я согласен.

— Ну, вот и хорошо, — майор довольно оскалился. Затем достал из стола лист бумаги, вынул из подставки ручку. — Пиши.

— Чего писать? — Юрка придвинулся ближе.

— «Я, Юрий Николаевич Грачёв, добровольно обязуюсь оказывать содействие Службе безопасности Украины в борьбе с донецкими сепаратистами и российскими войсками. В целях конспирации выбираю псевдоним «Крестник»… Теперь дата и подпись… Ну вот, молоток! — Калюжный взял листок в руки и прочитал.

— А почему «Крестник»? — угрюмо спросил Юрка.

— Так я тебя вроде как окрестил, — усмехнулся майор. — И чтобы помнил о матери и сестре, — он определил бумагу в папку, а потом запер её в сейф.

После этого в новоиспеченного агента снова отвели в камеру, где тот получил полноценный обед, а на следующее утро доставили на машине в сосновый бор за городом. Там было что-то вроде турбазы на берегу озера, охраняемой людьми в униформе без знаков различия. На территории имелся кирпичный коттедж, десяток щитовых домов и подсобные строения. Вокруг на столбах колючая проволока.

Охранники передали Юрку под расписку начальнику объекта. С этого дня у него началась новая жизнь.

Как оказалось, здесь была школа, где готовили диверсантов из числа местного населения и ополченцев, попавших в плен. Народ был самый разный. От идейно поддерживавших киевский режим, желавших заработать на предательстве и до таких, как Юрка. Согласившихся на сотрудничество под страхом смерти.

Число курсантов (так именовался переменный состав) составляло три десятка человек, в том числе несколько женщин. Занятия проводились инструкторами СБУ на территории объекта и оборудованном в лесу полигоне.

Изучали взрывное дело и стрелковое оружие, способы ориентирования на местности, тайниковую и мобильную связь. А ещё с ними работал идеолог, вбивая в головы националистические идеи и превосходство украинской нации над другими.

Настоящих фамилий и имен друг друга обучавшиеся не знали, при общении использовались только псевдонимы.

Тем не менее, общаясь с ними, Юрка узнал много интересного.

Например, курсант Винник, родом из Старобельска, до того как попасть сюда, выдавал эсбэушникам местных активистов, участвовавших в референдуме за присоединение Донбасса к России; курсанты Лютый, Оса и Шепель являлись уголовниками, освобожденными украинскими войсками из лагеря, а ряд других хотели доказать лояльность новой власти и заработать предательством на жизнь.

Запоминал Юрка и инструкторов, проводивших занятия, систему охраны школы и возможные подходы к ней. Близко ни с кем из обучаемых не сходился, хотя был коммуникабельным. Те считали его молодым и недалеким.

Состав группы постоянно менялся. Тех, что пришли раньше, после месячного обучения отправляли на задания, и они больше не возвращались. Хотя одного, с псевдонимом Крушина, как-то привезли. Избитого до полусмерти, похожего на кусок мяса.

Держа под руки, поставили перед курсантами, зачитали приговор. Из него следовало, что он во время заброски на территорию, занятую ополченцами, ранил одного из сопровождавших и пытался сдаться. Но был схвачен. После оглашения бумаги Крушину повесили на плацу в назидание остальным. Не снимали три дня.

В конце августа Юрку вызвали к начальнику школы. Это был спесивого вида толстяк, говоривший только на украинском и требовавший называть себя «ясновельможный пан». Курсантов он презирал, именуя быдлом, и считал расходным материалом.

Помимо него в кабинете находился майор Калюжный, завербовавший Юрку. Вальяжно развалившись в кресле, сидел сбоку от стола начальника.

— Ну, здравствуй, Крестник, — повернул майор голову к вошедшему.

— Здравия желаю! — принял тот строевую стойку.

— Вот и закончилась твоя учеба, пора и за работу.

— Я готов, — вздернул подбородок Юрка.

— Похвально. Для чего и вызван. Присаживайся, — кивнул майор на стоявший напротив стул. — Значит так. В ближайшее время отправим тебя в Марьинку, это под Донецком. Затем организуем переход туда. В городе займешься сбором сведений о воинских частях ополченцев, местах их дислокации и тяжелом вооружении. Ясно?

— Так точно.

Больше в казарму Юрка не вернулся, майор забрал его в Северодонецк.

Там в течение суток в СБУ с агентом провели подробный инструктаж. Он включал в себя изучение подготовленной легенды и карты столицы ДНР, вопросы легализации в городе, тайниковой и мобильной связи.

Далее Юрку переодели в гражданскую одежду, выдали «Сименс» китайской сборки, а ещё пять тысяч гривен на расходы, потребовав расписку в получении.

Глава 6. Долг платежом красен

На следующий вечер с военной колонной майор с Крестником прибыли в прифронтовую Марьинку. Город был изрядно разбит, тут и там чернели остовы сгоревших зданий, оставшееся население ютилось в подвалах многоэтажек.

Колонна проследовала на восточную окраину, к укрепрайону, а автомобиль майора остановился у штаба, находящегося в уцелевшем здании.

Чуть позже они с агентом сидели в одном из кабинетов, где Калюжный обсуждал с украинским подполковником вопрос переброски Крестника за линию разграничения. Её решено было провести ночью силами диверсионно-разведывательной группы.

— Она сопроводит вашего человека вот сюда, — обвел подполковник карандашом место на карте. — Это Петровский район Донецка. От наших позиций до сепаратистских чуть больше километра. Ну а дальше сам, — покосился он на Юрку.

После этого его накормили и оставили отдыхать в какой-то комнате, заперев на ключ. На душе скребли кошки, сон не шел. Нервы были на пределе.

Когда за окном сгустились сумерки, в коридоре послышались шаги, в замке провернулся ключ.

— Выходи, — возник в проеме майор.

Юрка, встав с койки, натянул на плечи джинсовую куртку и шагнул за порог. Пройдя пустынным коридором, спустились черным ходом на первый этаж, майор отпер дверь. Вышли наружу. Ночь выдалась безлунная, небо затянули тучи, где-то далеко прострекотал пулемет и стих.

Во дворе, метрах в пяти, стоял бэтээр с включенными подфарниками и открытой боковой дверцей. Направились к нему.

— Не забывай о своих близких, — подтолкнул Калюжный Юрку в спину.

— Помню, — буркнул тот и, согнувшись, влез внутрь.

Дверца захлопнулась, заурчал двигатель, машина выехала со