Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

Клещ тоже забрался наверх, Чечен остался внизу страховать.

Из чердачного окна хорошо была видна дальняя часть села. Там стояла гаубичная батарея, в садах укрывались два грузовика и танк. Рядом прохаживались часовые.

— Вот тебе и «серая зона»! — нахмурился командир.

Достав из кармана мобильник, он сделал несколько снимков, потом оба поочередно спустились вниз.

— Ну, что там? — встретил вопросом Чечен.

— Укропы с артиллерией и бронетехникой. Возвращаемся назад.

Тем же путем отошли к склону, промоиной поднялись наверх и исчезли в посадке.

На обратном пути группе не повезло. Когда, выбравшись из оврага, они перебегали в степную балку, их заметили с пылившего в километре по дороге бронетранспортера с солдатами на броне. Он тут же свернул к бегущим.

— Ходу! — прокричал Клещ.

Запаленно дыша, вломились в лозняк на опушке, скатились меж деревьев вниз, побежали по пересохшему руслу. А вверху уже слышался шум мотора, через минуту смолк, донеслись голоса преследователей.

Балка заканчивалась старым карьером с выходами плитняка и крутыми склонами. Времени на подъем не оставалось, заняли оборону за камнями у обвалившейся штольни.

Первых трех солдат, набегавших туда, свалили короткими очередями. За ними выскочили еще, завязался неравный бой. Вскоре погиб Чечен, пуля попала ему в лоб, через несколько минут разорвавшейся гранатой убило командира. Грач, меняя магазины, продолжал отстреливаться, а затем перед глазами ослепительно мигнула вспышка, погасив сознание.

Очнулся от тряски и утробного гула внутри бэтээра. Лежал на полу, прижатый берцами сидевших по бортам солдат.

— Ну шо? Прыйшов до тямы, москаль? Н-на! — обрушился сверху кулак.

Грач снова куда-то провалился.

Вторично пришел в себя в каком-то мрачном подвале. Из выбитого окошка наверху тускло сочился свет, Юрка лежал в углу на бетоне. Кружилась голова, тошнило. С трудом наполз спиной на стену, привалился, обвел взглядом полумрак. В нем угадывались ещё люди. Хрипло спросил:

— Где я?

Ответом было молчание, потом кто-то сказал:

— В Крымском, парень.

«Не близко завезли», — мелькнуло в голове. Он осторожно пошевелил руками и ногами, оказались целы.

Спустя час вверху громыхнула дверь, по ступеням спустились двое.

— Вставай, падло! — подошли к Юрке, уцепив подмышки, вытащили наружу.

Яркий свет ударил в глаза, Грач прижмурился. Толкая в спину автоматами, его повели к кирпичному, в два этажа зданию. Рядом стояли грузовики и бронетранспортеры. У одного, дымя сигаретами, весело гоготали несколько солдат.

Конвоиры с пленным поднялись на крыльцо, первый толкнул дверь. Прошли длинным коридором, остановились у одного из кабинетов. Старший постучал, изнутри глухо донеслось «да», Грача завели внутрь.

В кабинете с двумя окнами, под портретом Бандеры, за столом сидел мордастый человек в камуфляже с нашивками «Айдар». Сбоку, на продавленном диване, развалились ещё двое.

Конвоиры вышли, один из двоих на диване встал, поставил перед столом табурет — «сидай». Юрка подчинился.

— Призвыще та имъя, — поднял на него глаза мордастый.

— Сергей Полторак, — назвал Юрка вымышленную фамилию.

— Украинэць?

— Наполовину. Мать русская.

— Звидкиля?

— С Кировска.

— И давно воюеш за сэпаратистив?

— Недавно. Второй месяц.

Далее последовали вопросы, касающиеся подразделения, его дислокации, фамилий командиров и характера выполнявшегося задания. Юрка стал врать напропалую, азовец внимательно слушал.

Потом грохнул кулаком по столу: «Брэшэш, стэрво!» — и кивнул подручным.

Те, встав, подошли с двух сторон. Удар кулака смел пленника с табуретки. Принялись охаживать ногами. Юрка заорал благим матом:

— Я говорю правду!

Опять усадили, допрос продолжился. С перерывами на избиение длился час. Потом окровавленного парня утащили в подвал и спустили с лестницы. Допрашивали ещё день, но Грач упрямо повторял то, что сказал.

На третий день его с двумя арестантами — пожилым ополченцем с выколотыми глазами и молодой истерзанной женщиной — вывели наружу. Поставили у кирпичной стены во дворе, конвоиры передернули затворы, коротко хлестнули очереди. Ополченец с женщиной упали. Грач остался стоять.

Его снова отвели к мордастому. Результат допроса был, что и раньше.

После этого Грача оставили в покое и за все время дали кусок хлеба (раньше была только вода). Юрка съел хлеб и забылся кошмарным сном.

Утром снова загремели запоры:

— Полторак, на выхид!

Шаркая ногами и качаясь, он поднялся ступенями наверх. Там уже ждал армейский УАЗ. Юрку запихали в багажник, хлопнули дверцы. Ехали долго, пленного бросало из стороны в сторону, дважды останавливались на блокпостах.

Когда отъезжали от последнего, Юрка увидел в заднее окошко бетонную стелу с метровыми буквами «Северодонецк». Миновав окраину, свернули к центру, вскоре остановились у кирпичной пятиэтажки с высокой оградой. Водитель просигналил, открылись железные ворота, зарулили на территорию.

— Выходь! — открыли конвоиры дверцу, и Юрку снова определили в подвал. Только теперь в одиночную камеру, с нарами, парашей и тусклой лампочкой под потолком. В углу имелся ржавый умывальник, из крана капала вода. Смыл с лица запекшуюся кровь, утерся подолом куртки и рухнул на тощий матрац.

Двое суток его никто не беспокоил. Раз в день открывалась кормушка, он получал миску баланды и кусок черняшки[133]. На третьи сутки его вывели из камеры и доставили на второй этаж. Там в кабинете сидел гражданский, чем-то похожий на учителя, задумчиво курил.

— Присаживайся, — кивнул Грачу на стул и отпустил охранника: — Жди за дверью.

Когда тот вышел, «учитель» раскрыл лежавшую на столе картонную папку и прочел:

— «Юрий Грачёв, позывной Грач. Боец 1-го казачьего полка имени Платова самопровозглашенной ЛНР. В ополчении с 2014-го. Идейный сепаратист». Что скажешь на это? — поднял на Юрку глаза.

Юрка отвел свои и напрягся.

— Не бойся, бить не будем. — «Учитель» выдул вверх струйку дыма. — Знаешь, кто я такой?

— Нет.

— Я майор Службы безопасности Украины Калюжный. Имею к тебе деловое предложение.

— Ложил я на него с прибором, — взглянул исподлобья Юрка.

— Не боишься смерти?

— Меня уже убивали, — скривил он губы.

— Так то тебя, а как насчет близких?

— Каких ещё близких?

— Матери и сестры. Вот их адрес, — кивнул «учитель» на папку и снова прочел: — «Город Ирмино, улица Косиора, дом 15». А отец твой погиб в Дебальцеве. — Он закрыл папку.

По спине Юрки проползли мурашки. Этот Калюжный знал все!

— Ну, так как насчет предложения? — затушил безопасник в пепельнице окурок.

— Слушаю, — с минуту помолчав, буркнул Юрка.

— Ты дашь подписку о сотрудничестве с СБУ и будешь выполнять наши задания.

— А если откажусь?

— В таком случае ликвидируем мать с сестрой. А тебя расстреляем. Так что думай, — и Калюжный нажал на столе кнопку.

Тут же открылась дверь. Вошел охранник.

— В камеру его, — приказал майор.

— Слухаюсь. Пийшов! — толкнув в спину, вывел Грача из кабинета.

Когда за спиной лязгнул стальной засов и шаги конвойного удалились, Юрка присел на топчан и