Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

Между тем на подходе к Первомайску развернулись ожесточенные бои, а по городу стали наноситься массированные артиллерийские удары. Украинцы били по жилым кварталам и промышленным предприятиям круглосуточно. Часть населения эвакуировалась в ближайшие Стаханов и Ирмино, но многие остались.

На время обстрелов спускались в подвалы многоэтажек, а после возвращались, разбирая завалы и гася пожары. При одном таком налете погиб Генка со всей семьей. Украинская ракета попала в их квартиру. На похоронах Юрка, сцепив зубы, дал себе слово отомстить за друга.

Одним таким днем, ближе к вечеру, дома появился отец. Грязный, заросший бородой, с автоматом на плече и подсумками на поясе. Расцеловав мать с Оксанкой и потрепав Юрку по вихрам, сообщил:

— Отпустили до утра.

Искупался в летнем душе, сменил белье и побрился. Затем после ужина мать занялась стиркой камуфляжа, дочурка помогала. Отец же с Юркой уселись во дворе под яблоней, отец закурил.

— Чем занимаешься? — глубоко затянулся сигаретой.

— Участвуем с ребятами в тушении пожаров и разборке завалов. — Юрка показал расцарапанные руки.

— Правильно, нужно помогать.

— А у вас как? Много набили укропов?

— Хватает. Есть, сынок, сведения, что укры вошли в Золотое. И оттуда тоже готовят наступление. Жаль, какими силами не знаем.

Потом Юрка попросил отца показать автомат, что тот и сделал. Рассказал его характеристики, а заодно научил разбирать и собирать, что оказалось довольно просто.

— Эх, ещё бы пострелять! — поцокал языком парнишка.

— Всему свое время, отнеси в дом.

На следующее утро за отцом заехал грузовик, в кузове сидели несколько ополченцев. Он забрался в кабину, хлопнула дверца. Машина, сдав назад и развернувшись, вырулила на трассу.

А Юрка решил отправиться в Золотое. Над этим он думал часть ночи, беспокойно ворочаясь в постели. Если разведать, сколько там врагов, можно точно проситься в ополчение.

После завтрака он сказал матери, что идет на разбор завалов, сунул в карман кусок хлеба, вышел со двора и направился в конец переулка. Там спустился тропинкой в неглубокий яр, поросший терновником, а оттуда вскарабкался вверх по косогору. За ним к северу раскинулась степь с балками. В той стороне находилось Золотое.

Спустя пару часов он уже подходил к городу. Был он небольшим, с одноименной ныне не работающей шахтой, обогатительной фабрикой и заводом строительных материалов. Здесь, на южной окраине жила Юркина крестная. В прошлом работала машинистом подъема, была одинокая.

Понаблюдав из посадки за нужной улицей (она была пустынной), Юрка вышел из кустов и, беззаботно посвистывая, направился между двумя рядами частных домов с приусадебными участками. Дойдя до среднего, на левой стороне, нырнул в калитку.

Крестная была дома, стирала во дворе белье.

— Юра! Ты откуда взялся? — всплеснула руками.

— Мама беспокоится, как вы тут. Вот, решил узнать.

— Так ведь опасно, кругом такое творится. Просто жуть!

Чуть позже она кормила Юрку пшенным супом и драниками, рассказывая городские новости. Оказывается, несколько дней назад в Золотое вошли украинские солдаты, расположились на постой.

— И много их? — поинтересовался гость.

— Целая колонна грузовиков с пушками и ещё эти, как их, танки. А сколько, не считала. Люди говорят, пойдут на Первомайск. Вы уезжать не собираетесь?

— Не, — повертел головой Юрка. — Если полезут, встретим. Спасибо за обед, тетя Люся, — встал из-за стола. — Наелся. Пойду прогуляюсь, может, кого из знакомых пацанов встречу.

Крестная не возражала, и он вышел на улицу. Город знал хорошо, раньше часто приезжали к ней в гости. Миновав ещё несколько улиц с редкими прохожими, вышел к центру. У здания администрации с желто-голубым флагом стоял десяток военных грузовиков, по площади расхаживали вооруженные до зубов солдаты. Юрка направился к школе.

Там тоже были украинские военные, во дворе три танка. Рядом пропылили две БМП с трезубцами на бортах. Побродив с час по городу и посчитав технику, Юрка вышел к магазину на окраине. Оттуда шла трасса на Первомайск. Решил понаблюдать.

Уселся в тени акации на пустые ящики, достал из кармана горсть семечек, стал лузгать. Трасса была пустынной, движения не наблюдалось, давила полуденная жара.

Потом сзади возник шум мотора, к магазину подвернул бронетранспортер, не глуша двигатель, встал. Сбоку отвалилась стальная дверца, впереди люк. Наружу выбрались трое солдат и механик-водитель. Гогоча, протопали в магазин.

Юрку изнутри словно толкнуло. Он выбросил семечки, подбежал к машине и скользнул в люк. Плюхнувшись на сиденье, выжал сцепление, включив скорость, нажал педаль газа. БТР тронул с места. Вцепившись в руль, Юрка разогнал машину, со скрежетом врубил вторую передачу. Под колесами загудел асфальт, в лицо ударил ветер.

Через километр впереди засерел украинский блокпост со шлагбаумом поперек трассы. Из него появился военный в каске и с автоматом, выйдя на середину, поднял руку.

Юрка, сбросив газ, притормозил, а когда до постового остался десяток метров, снова нажал педаль. Раздался короткий вопль, хруст. Машина покатила дальше.

— Это тебе за Генку, гад! — утер со лба пот Юрка.

По сторонам замелькали посадки и неубранные поля. БТР с ревом несся по пустой трассе. Вскоре он спустился в низину, оттуда поднялся наверх, впереди открылись окраины родного города.

Глава 4. В ополчении

Прошла неделя, как Юрку приняли в ополчение. Теперь он был бойцом 1-го казачьего полка имени атамана Платова, оборонявшего Первомайск. Мать, узнав про это, расплакалась, отец воспринял все как должное.

Сведения, доставленные сыном, доложили лично командиру полка Дрёмову, сообщив и об угнанном бронетранспортере. Тот пожелал увидеть героя и отца.

— Храброго ты воспитал хлопца, Николай! — сказал полковник, когда их привезли в штаб, находившийся в здании администрации. — Молодца! — Он пожал Юрке руку и вручил награду — казачью кубанку, а к ней автомат Калашникова с двумя запасными магазинами.

Нового бойца определили во взвод, которым командовал родитель, присвоив ополченцу позывной «Грач».

Золотовское направление тут же усилили ротой ополченцев, туда входил и отцовский взвод. Линию окопов удлинили, доставив туда десяток захваченных у противника РПГ с запасными выстрелами к ним. В близлежащей посадке установили спаренную зенитную установку.

Трофейный бронетранспортер с полным боезапасом к пулемету отправили на линию обороны со стороны Попасной. Там были основные силы оккупантов. Ополчение предприняло было наступление и вошло в город, но после отступило. Не хватило ресурса.

* * *

Утро 27 июля выдалось погожим.

На востоке всходило солнце, степь чуть туманилась, небо было синим и высоким. В нем, посылая на землю песню, трепетал жаворонок.

— Кажется, идут! — прокричал сидевший на крыше бетонной коробки сбоку наблюдатель с полевым биноклем. Все прильнули к брустверу.

Издалека возник едва различимый гул, потом