Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

— Ваша светлость! Рад вас слышать.

— Не уверен, что ты будешь рад тому, что я скажу, — в голосе Корсакова звучал металл. — До меня дошли любопытные новости из Новосибирска. Говорят, твоё имя последнее время поминают не самым лестным образом.

— Это всего лишь слухи, ваше высочество. Грязная работа конкурентов. Я знаю их источник и…

— Меня не интересует источник, — отрезал Корсаков. — Меня интересует результат. А результат таков, что ты скатился на второе место. Кутайсов идёт впереди. Этот солдафон обходит тебя, Игорь!

Вяземский стиснул зубы.

— Положение временное, ваша светлость. Я верну позиции.

— Я очень надеюсь. Потому что я вложил в тебя слишком много, чтобы смотреть, как ты медленно сползаешь вниз. Мне нужна победа и только победа! Найди способ. Иначе я найду способ обойтись без тебя.

— Я понял, ваша светлость, — глухо ответил Вяземский. — Вы получите победу.

— Надеюсь.

В трубке щёлкнуло. Разговор был окончен.

Граф медленно опустил телефон и несколько секунд сидел неподвижно. Сердце колотилось, по спине стекала холодная струйка пота. Прошлый провал ещё не выветрился из памяти — то унижение, тот стыд, та ярость великого князя.

И вот всё повторялось снова. Почва уходила из-под ног.

Но сдаваться Вяземский не собирался.

Отвечать Мамонтову той же монетой и запускать встречные слухи бессмысленно. Это игра в догонялки, в которой он вполне может проиграть, потому что начал позже.

Нужно что-то иное. Что-то крупное. Один мощный ход, который разом изменит расклад.

Главная его беда — даже не Мамонтов. Главная беда — Кутайсов.

Что, если… не валить противников по очереди? Что, если их стравить?

Мысль понравилась Вяземскому, и он медленно повернул её в голове, рассматривая со всех сторон.

Мамонтовы и Кутайсовы. Два сильных рода. Если между ними вспыхнет настоящая, кровавая вражда — оба увязнут в ней с головой. Аристократические распри — штука серьёзная. Пролилась кровь — и обратной дороги нет, тут уже не до выборов.

А пока двое сильнейших соперников будут грызть друг другу глотки, он спокойно соберёт голоса и придёт к финишу первым.

Нужна провокация. Что-то, что одна сторона воспримет как нападение другой. Что-то с кровью — потому что только кровь рождает настоящую ненависть.

Например, убить кого-то из людей Кутайсова так, чтобы все следы вели к Мамонтову. Или наоборот. А лучше — чтобы каждый винил другого, и никто не мог докопаться до правды.

Игорь Николаевич улыбнулся.

Способ ещё предстояло придумать. Но направление он уже нащупал.

Война. Вот что ему нужно. Маленькая аристократическая война, в которой сгорят оба его соперника.

— Что ж, господа, — тихо произнёс граф в пустоту. — Вы сами напросились…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Звонок Бархатова застал меня за завтраком.

Я как раз допивал кофе, просматривая утренние сводки с заводов, когда на телефоне высветилось имя патриарха Гильдии целителей.

— Доброе утро, Михаил Андреевич, — поприветствовал я, отставив чашку.

— Доброе, доброе, Юра! Надеюсь, не отрываю от дел? — голос Бархатова звучал на удивление весело.

— Я в Новосибирске, ещё слишком рано для дел. Только что закончил завтракать, — усмехнулся я.

— Что ж, тогда перейдём сразу к важному. Звоню сказать, что я очень доволен вами, граф! — Бархатов неожиданно перешёл на официальный тон.

— Правда? Что именно вы имеете в виду? — уточнил я.

— Я слежу за вашим «Ренессанс-Союзом», и, скажу вам честно — давно я не видел, чтобы целительское объединение развивалось так стремительно и приносило столько пользы людям.

— Рад слышать. Хотя без помощи Гильдии мы бы так не разогнались, — ответил я.

— Бросьте скромничать! Гильдия лишь открыла вам дверь, а вошли в неё вы сами. И знаете, что я скажу? Именно такого объединения нашей империи и не хватало! Реабилитация всегда была слабым местом русского целительства. Вы делаете для страны и наших людей намного больше, чем сами, возможно, думаете, — произнёс Михаил Андреевич.

Я слушал и не скрывал удовольствия. Похвала от Бархатова дорогого стоила — старик повидал на своём веку столько, что льстить попусту не стал бы.

— Спасибо, ваша светлость. Для меня эти слова много значат.

— И это ещё не всё, — в голосе патриарха проскользнули хитрые нотки. Я всей душой ощутил, как в этот момент Бархатов ухмыльнулся.

— Я ведь звоню не только чтобы похвалить. У меня для тебя есть новость, — перешел он на ты. — И, думаю, она тебе очень понравится…

Глава 20

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

— И что же это за новость? — спросил я, отодвигая чашку.

— Решением руководства Гильдии целителей тебя допускают к защите научной степени магистра-лекаря! — торжественно произнёс Бархатов.

Я на секунду замер и переспросил:

— Магистра?

— Именно! — в голосе патриарха звучала неприкрытая гордость, будто речь шла о его собственном внуке. — Это решение оказалось непросто провести, скажу честно. Кое-кто в совете воротил нос — мол, ты слишком молод, слишком рано позволять тебе подобное. Но я надавил. И знаешь что? Большинство меня поддержало. После твоих результатов спорить было трудно.

Я откинулся на спинку стула, осмысливая услышанное. Степень магистра Гильдии — это не просто бумажка. Это признание на уровне всей империи. Да и за границей этот статус значил довольно много.

Двери, которые иначе пришлось бы выбивать ногами, откроются передо мной сами. Авторитет, вес, статус в целительском мире.

— Это большая честь, Михаил Андреевич. Благодарю вас за такую возможность. Что от меня требуется? — спросил я.

— Сущие пустяки, — хохотнул Бархатов. — Выбрать тему научной работы и представить её в Гильдию в ближайшие три дня. А дальше — защита.

— Когда надо будет защищать работу?

— Через три месяца после того, как примут тему, — ответил князь.

Я едва не поперхнулся остатками кофе.

— Три месяца? Михаил Андреевич, на серьёзную научную работу обычно дают год, насколько мне известно.

— Дают, дают, — добродушно согласился он. — Но я тут подсуетился и попросил сократить срок до трёх месяцев. Уверен, ты справишься. Зачем тебе просиживать штаны целый год?

«Ну спасибо, удружил, — подумал я кисло. — Хоть бы спросил сначала. У меня и так дел невпроворот. А тут защита на степень магистра, да ещё в четыре раза быстрее положенного срока».

Но вслух я, разумеется, ничего такого не