Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

— Прекрасно понимаю, ваше высочество, — ответил Марк Андреевич.

А про себя он подумал, что великие князья и не станут враждовать. При необходимости они стравят своих кандидатов, а сами спокойно обсудят все разногласия за бокалом дорогого вина.

— Вот и хорошо. Кстати, Марк… Я знаю, что вы с человеком Малахова, с этим… как его… Зотов?

— Да, верно. Мы с ним вместе потопили Грязнова, — ответил Мамонтов.

— Я поговорю с Малаховым. Пусть он тоже даст своему кандидату добро на атаку по Вяземскому. Раз уж вы Зотовым спелись — продолжайте.

— Разумно, ваша светлость. Объединёнными усилиями мы…

— Но запомни одну вещь! — голос великого князя стал жёстче. — Зотов — это временный союзник. Когда Вяземский будет повержен, его придётся слить. Ты меня понял?

— Понял, ваше высочество, — без колебаний ответил Мамонтов. — В нужный момент сольём.

— Вот и славно. Работай. И не подведи меня.

В динамике раздались короткие гудки.

Мамонтов медленно положил телефон на стол и откинулся в кресле. Несколько секунд он сидел неподвижно, обдумывая разговор.

До этого великие князья держались в тени. Наблюдали, подкидывали ресурсы, шептали советы — но не вмешивались напрямую. Выборы князя Новосибирского были для них чем-то вроде партии в шахматы, за которой они следили из-за спин игроков.

Теперь они садились за доску сами.

Блинов дал добро на компрометацию Вяземского. Малахов, вероятно, даст такое же добро Зотову. Два великих князя империи готовы открыто двигать фигуры.

Это меняло всё. Ставки росли, и игра выходила на новый уровень — где ошибка стоила не должности, а головы.

Что ж. Марк Андреевич не для того забирался так высоко, чтобы отступать.

Мамонтов придвинул к себе телефон и набрал другой номер.

— Это я, — сказал он, когда на том конце ответили. — Начинаем по Вяземскому. Помнишь ту историю с поместьем под Тверью и сделку с рудниками? Запусти осторожно, через третьи руки.

Положив трубку, Мамонтов подошёл к окну. Санкт-Петербург жил своей вечерней жизнью, не подозревая, что уже сделан ход, который качнёт расклад в далёком Новосибирске.

Безупречная репутация — самая хрупкая вещь на свете. И он лучше многих знал, как её разбить.

Российская империя, город Новосибирск

К Виктору я заехал на следующий день.

Он жил теперь в домике на старых землях Серебровых, который я любезно предоставил ему после того, как он пошёл на поправку. Прежний забитый парень, боявшийся собственного дара, остался в прошлом. Дверь мне открыл уверенный в себе молодой человек.

— Граф! — он расплылся в улыбке. — Заходите. Я как раз заварил чай.

— Здравствуй, Виктор. Как самочувствие?

— Лучше, чем когда-либо! Дар наконец-то слушается.

— Покажешь? — спросил я, устраиваясь в кресле.

Он кивнул, выставил перед собой ладонь и сосредоточился. В воздухе над его рукой соткалось плотное целительское заклинание. Я наблюдал магическим восприятием и видел, как откликается его аура, без малейших патологий.

— Очень хорошо. Дай-ка проверю, — сказал я и указал на кресло напротив.

Виктор послушно сел и закрыл глаза. Я сосредоточился и погрузился в его ауру.

Прошёлся по слоям, оценил состояние и скорость течения энергии по каналам. Структура дара по-прежнему выглядела хаотично, однако в ней стало наблюдаться некоторая упорядоченность. Похоже, Виктор и правда научился жить со своими новыми способностями.

Опираясь на завершённый чертёж идеальной ауры, я теперь понимал механизм до конца. Аура Виктора перестроилась под его дар. Каналы, по которым шла сила, изменили форму и направление, подстроились под изменившуюся нагрузку.

Аура — не застывшая структура. Она пластична. Если задать ей верный рисунок и убрать то, что мешает, она перестроится под нужную задачу. Это подтверждает мою теорию о том, что дар можно менять. И у меня уже имеется для этого инструмент, надо лишь провести несколько экспериментов.

— Всё в порядке, ваше сиятельство? — голос Виктора выдернул меня из размышлений.

— Всё идеально. Твоя аура перестроилась под новый дар. Ты теперь контролируешь силу лучше, чем большинство природных одарённых, — ответил я.

— Это всё благодаря вам! — он просиял.

— Благодаря нам обоим, — поправил я. — Без твоего терпения ничего бы не вышло. Послушай, Виктор, у меня к тебе предложение. Ты сильный одарённый с уникальным даром. Таким людям нечего тратить себя впустую. Я предлагаю тебе пойти на службу в род Серебровых.

Он замер с чашкой в руке.

— Вы… серьёзно?

— Абсолютно. Условия обсудим, но скажу сразу — ты не пожалеешь. Серебровы своих не бросают.

— Я согласен! — выпалил он, не раздумывая. Потом смутился. — То есть… да. С радостью, граф. Для меня это честь.

— Вот и договорились, — улыбнулся я. — Завтра пришлю человека, оформим бумаги.

Виктор поставил чашку, и я заметил, что он мнётся, будто хочет что-то сказать, но не решается.

— Что такое? — спросил я.

— Граф, я тут… Пока тренировался, тестировал кое-что. Экспериментировал с даром. И у меня получилось создать одно заклинание. Я такого никогда не видел и нигде о нём не слышал. Хотите покажу?

— Покажи, — пожал плечами я.

Виктор поднялся, отошёл на середину комнаты, сосредоточился и сотворил заклинание. И когда я полностью осознал, что он сделал, то едва не свалился с кресла.

Не может быть!

Да это… Это же меняет всё!

Глава 19

Российская империя, город Новосибирск

Заклинание, которое сотворил Виктор, держалось в воздухе плотным сгустком. Я смотрел на него и не верил собственным глазам.

Я понимал, что оно делает, но это казалось мне невероятным. Ни разу до этого не видел, чтобы кто-либо создавал подобное заклинание.

Я встал, закатал рукав и протянул руку.

— Наложи его на меня.

— Э-э… ваше сиятельство, вы уверены? вдруг что-то пойдёт не так… — засомневался Виктор.

— Что может пойти не так? Я прекрасно вижу структуру заклинания. Накладывай, — велел я.

Парень кивнул и сделал, как я попросил. Сразу после этого я огляделся в поисках чего-нибудь острого, взял со стола канцелярский нож и полоснул себя по предплечью.

Порез начал затягиваться. Без касания, без направленного потока энергии от целителя. Заклинание работало само по себе. Оно обволокло участок кожи золотистой плёнкой и лечило повреждение, пока ранка не исчезла, оставив после себя лишь тонкую розовую полоску.

Недолго думая, я тут же порезал себя ещё раз. И ранка