Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

Экспедиция в Карпаты вдруг обрела совершенно новый смысл.

Я в последний раз взглянул на отражение луны в фонтане и направился обратно к дому. Спать всё ещё не хотелось, но теперь хотя бы было о чём подумать всерьёз.

Рагнар хотел напугать меня и заставить отступить.

Зря.

Он лишь укрепил меня в решимости раскрыть все тайны Пустоты.

Глава 18

Российская империя, город Санкт-Петербург

В Петербург я переместился ранним утром. После мягкой французской весны здешний воздух показался колючим. Я поднял воротник пальто и направился к стоянке, где меня уже ждала машина.

Дома я пробыл ровно столько, чтобы переодеться и выпить кофе. Дел накопилось много, поэтому отдыхать было некогда. На полдень было назначено совещание «Ренессанс-Союза», и нам предстояло подвести первые итоги работы объединения.

Штаб-квартиру «Союза» мы устроили в особняке на Фонтанке, который владелец сдавал под офисы. Причём сдавал только поэтажно, но это было даже удобно. Никто лишний не шлялся по коридорам, и все наши административные сотрудники, которых успел нанять барон Мещеринов, работали спокойно.

К полудню все были в сборе.

Барон Лебедев расположился в кресле с улыбкой, будто ему не терпелось поделиться хорошими новостями. Барон Оболенский, напротив, хмурился над какими-то бумагами. Графиня Рагозина листала какой-то отчёт, изредка делая пометки карандашом. А во главе стола, по правую руку от меня, сел Мещеринов.

— Раз все в сборе, начнём, — сказал я, занимая своё место во главе стола. — Илья Иванович, докладывайте. Как обстоят дела?

— Если коротко — лучше, чем мы рассчитывали, ваше сиятельство! Сотрудничество с Гильдией целителей налажено окончательно. Гильдия официально признала нашу методику реабилитации, включила её в реестр, и более того, рекомендовала её своим клиникам.

— Официально? — приподнял бровь я.

— Всё верно. Документ подписан на прошлой неделе.

Я открыл папку, нашёл нужный лист. Действительно, всё чин по чину. Это была маленькая победа, но важная. Гильдия — структура консервативная, и даже несмотря на помощь Бархатова, было непросто добиться того, чтобы нас признали. Ведь патриарх не был абсолютным правителем Гильдии, ему часто приходилось бороться с внутренней бюрократией.

— Это приятная новость. Что у нас с клиниками? — спросил я.

— Все наши клиники уже полностью внедрили методики, — вступила графиня Рагозина, отложив карандаш. — Московская клиника в процессе внедрения. Результаты по пациентам впечатляют! У меня тут сводка: средний срок реабилитации после повреждений ауры сократился почти на треть. Последствия физических травм исцеляются почти впятеро быстрее, чем при обычных методиках. Это не исключая те случаи, которые раньше вообще считались безнадёжными.

— Для нас они не безнадёжные, — улыбнулся барон Оболенский.

— Я сам не верил, пока не увидел отчёты из московской клиники. Девочка с выгоревшим даром после удара молнией. Целители разводили руками, говорили — дар не вернётся. Вернулся. Частично, но вернулся, — кивнул Лебедев.

— Это ваша заслуга. Вы все хорошо поработали. Методика сама по себе лишь инструмент, а вы сделали всё, чтобы она была грамотно внедрена. Я рад, что все ваши целители отнеслись к этому серьёзно, — похвалил собравшихся я.

— Получается потому, что мы делаем то, чего не делает никто! — воскликнул Оболенский. — Мы возвращаем людей к нормальной жизни!

Я обвёл взглядом стол. Лица у всех были довольные — и не без причины. Но почивать на лаврах пока что, конечно, рано.

— Раз дела идут хорошо, самое время думать о расширении, — заметил я. — Три клиники внедрили методику, ещё одна на подходе. Этого мало. Я хочу, чтобы через год о «Ренессанс-Союзе» знали в каждом крупном городе империи. Илья Иванович, у вас, кажется, были предложения на этот счёт?

Мещеринов кивнул и достал из портфеля довольно толстую папку.

— Я составил список родов, которые могли бы войти в объединение. Все так или иначе связаны с целительством — у кого-то клиники, у кого-то аптеки, кто-то просто занимается частной практикой. Двенадцать кандидатов. Я отметил плюсы и минусы по каждому, — сказал он и протянул мне документы.

Я их пролистал. Работа была проделана основательно — Мещеринов всегда отличался дотошностью, за что я его и ценил. По каждому роду — краткая справка, финансовое положение, репутация, возможная польза.

— Хороший список. Но прежде чем мы кого-то пригласим, я хочу проверить каждого. Не репутацию на бумаге, а реальную подноготную. С кем дружат, с кем враждуют, нет ли скелетов в шкафу.

Оболенский одобрительно кивнул.

— Разумно, ваше сиятельство. Особенно учитывая непростую обстановку вокруг выборов князя Новосибирского. Брать кота в мешке — последнее дело.

— Именно. Я передам список своим людям. Через неделю-другую будем знать о каждом кандидате больше, чем они сами о себе знают, — улыбнулся я.

Под «своими людьми» я имел в виду Васю и Ефима. Если кто и может раскопать информацию о любом роде в империи, так это они.

Затем мы обсудили ещё несколько текущих вопросов — закупку оборудования, работу с подрядчиками, разные мелочи. Через полтора часа я закрыл совещание.

Когда все разошлись, я попросил Мещеринова задержаться на минутку.

— Илья Иванович, список кандидатов на вступление в «Союз» и правда отличный. Спасибо.

— Стараюсь, — улыбнулся он. — Юрий Дмитриевич, вы в порядке? Такое чувство, будто вы чем-то обеспокоены.

Я усмехнулся.

— Так и есть. Много всего происходит в последнее время, и не все из этих вещей мне нравятся…

— Вы говорите о выборах?

— Да, и о них тоже. А точнее, о том, что творят кандидаты. Знаете, борьба вокруг должности князя развернулась нешуточная.

— Представляю, — вздохнул Мещеринов. — Если вам нужна какая-то помощь, Юрий Дмитриевич, только скажите.

— Не беспокойтесь, Илья Иванович. Занимайтесь делами объединения, а с выборами я как-нибудь сам разберусь. До встречи, — я пожал ему руку и направился к выходу.

Уже в машине я переслал список кандидатов в объединение Васе с короткой припиской: «Проверить всех. Срок неделя».

Ответ пришёл через минуту: «Принял. Будет сделано».

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Ну что ж, у «Ренессанс-Союза» дела идут хорошо, и это не может не радовать. Но Мещеринову я сказал правду — то, что происходило вокруг выборов князя Новосибирского, и правда начинало меня напрягать.

Пожалуй, пора плотнее взяться за это.

В оставшееся время я занялся другими делами. Съездил на завод «Ренессанс», поговорил