По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Тьфу ты! — усмехнулся он, перекрестился и пересказал Валере.

— Типун тебе на язык, Жорик! — воскликнул Валера и нервно засмеялся.

В маленьком здании ждать пришлось минут сорок. Когда они возвращались, на том самом месте, где Гога увидел картину, Валера вдруг поскользнулся и упал. Банка с вареньем выпала и разбилась, и теперь лежала перед ними наяву. Гога не мог поверить своим глазам.

— Ну, что же ты, Жорик! — застонал Валерик, поднимаясь с асфальта и отряхивая пальто от снега. — Вот видишь! Накаркал!

Никто из них не мог понять, как такое произошло! Гога вспомнил: перед тем, как увидел картину, он почувствовал что-то странное в основании затылка. Такое вязкое. Будто там прилеплена жвачка и она от жара начинает разбухать. Это было очень отчетливое, но совершенно незнакомое ему ощущение. Затем он вспомнил, что застыл, как в трансе, когда перед глазами появилась картина. Длилось это не больше секунды.

Конечно, оба расстроились, но списали все на случайность. Однако оказалось, что это вовсе не случайность! Теперь не проходило и дня, чтобы ситуация с видением не повторялась. Гога жил, учился, разговаривал, шел по делам… Как вдруг нежданно-негаданно появлялось то самое вязкое ощущение в затылке! Он застывает и видит «картину». Через секунду «просыпается» и идет дальше. Проходит совсем немного времени, и все увиденное материализуется! Сказать, что Гога перепугался, ничего не сказать. Он был в ужасе! Боялся каждого дня в ожидании своего «дьявольского таланта». Таланта, который действовал по собственной воле. «А что, если я сам все это призываю?! — со страхом думал Гога. — Сам создаю то, что вижу?! К тому же неосознанно! А затем оно происходит?!» Что, если он увидит нечто леденящее душу? И будет знать — это уже невозможно предотвратить?! Подобные мысли теперь буквально истощали его и скручивали желудок. А может, он просто включается в некое пространство, где видит то, что уже запущено в действие и сконструировано кем-то другим? Оно себя еще не проявило, а он уже видит! Видит будущее!

Так продолжалось несколько месяцев. Гога исхудал и осунулся. При каждом повторе страх буквально парализовал его. Ему хотелось бежать! Но куда убежишь от себя?! Все это повторялось само собой, без его согласия и помимо его воли! Почти каждый день! И вот однажды, когда он шел по улице Горького, то самое, теперь уже хорошо знакомое марево вновь стало приближаться. Он узнавал его издалека. Но на этот раз Гога запротестовал! Он не мог больше этого выносить!

— Боже! — воскликнул в отчаянии Гога и взглянув на небо. — Избави меня от этого ужаса! Прошу тебя!

Самое удивительное, что страшный дар, нежданно-негаданно обрушившийся на него, испарился! Зачем знать то, о чем ведать должен только Господь Бог? Пророком Гоге не суждено было стать. Пророки своего дара не боятся.

Ирэн

Депрессию удивительным образом помогла смягчить Ирина П.

Восемнадцатилетняя красавица-брюнетка с необыкновенным чувством юмора и незаурядным умом. Она была дочерью партийного функционера и внучкой известного кинорежиссера. Гогу обожала! Никто не возносил его до небес так, как умела она. Повторяла, что такие люди, как он, рождаются один раз в сто лет. И делала это так часто и убедительно, с таким воодушевлением и уверенностью, что Гога вскоре и сам поверил. Даже депрессия, мучившая его так долго, куда-то исчезла. Чтобы подкрепить слова делом, юная Ирэн решила принести ему в дар самое святое — невинность! Правда, здесь не обошлось без казусов и проявления ее неординарного чувства юмора. Когда Гога трудился над превращением невинной красавицы в полноценную женщину, что ему давалось с огромным трудом, она решила поддержать своего полубога. Напрягшись изо всех сил и подмахнув бедрами, Ирэн в отчаянии воскликнула:

— Ааах! Да что же это?! Она у меня что, бетонная?!

Это, конечно, делу не помогло, но сильно рассмешило обоих. В итоге цель все же была достигнута. Но по прошествии нескольких месяцев неожиданно что-то изменилось. Ирочка вдруг охладела. Сбросила кумира с пьедестала и связалась с давним другом своего отца, на много лет старше ее. О депрессии думать было некогда. Гога был в бешенстве! Он сгорал от ревности! Мысль о том, что кто-то другой будет пользоваться плодами его непосильных трудов, была невыносима! Как это так?! Ведь еще только вчера она смотрела на него как на бога! Он старался восстановиться в правах. Иногда даже насильно. Но Ирэн была непреклонна! Чуть до драки не дошло. Все бесполезно.

— Нет! — гордо оттолкнув его, воскликнула Ирэн, натягивая обратно трусики.

«Бог» был уволен! Ничто не могло ранить так глубоко! Его беспардонно отправили в привычную шкуру — в шкуру обычного студентишки! Кавказская кровь кипела! Бешенство воротило не только душу, но и желудок. Заболело, ой как заболело!

— На коленях будешь умолять, сука! — шипел Гога сквозь зубы.

Так и получилось, когда Гога встретил Леночку. Соперники заставляют взглянуть на жизнь другими глазами! Глазами ревности и «ускользающего счастья»! Ирочка умоляла! На коленях стояла под дождем в грязной луже во дворе его общежития. Просила прощения. Заламывала руки. Вытирала ладонью сопливый нос. Не помогло. Гога не мстил, нет. Он просто перегорел. Так иногда бывает. От сильных переживаний что-то перегорает внутри. Но он не забудет ее никогда! Никто не умел так красиво говорить о нем, так возвышать, заставлять чувствовать себя таким необыкновенным, как это делала Ирэн.

Как же мы обожаем быть обожаемыми!

Глава 10. Снова Россия

ФБР — продолжение

Через несколько дней после рейда ФБР Гога встретился с Артуром и несколькими людьми в баре гостиницы «Марриотт» в Санта-Монике. Атмосфера царила мрачная. Дела были плохи. Заказали коньяк. Тут выяснилось (так некстати), что приехал Б. К. Отказать такому человеку во внимании было невозможно.

— Жора, давай ты с Бубой махнешь в Акапулко. Ты же знаэшь, что у меня там квартира. Все по высшему классу. Отдохнитэ, расслабтэс, пока я здэсь не разберусь с дэлами. А через днэй дэсят я приеду.

Гога покачал головой.

— Не могу, Артур. Я бы рад… Тем более, с Бубой. Но не могу. Я только что отправил Киру с детьми в Москву и теперь сам должен срочно за ними.

Они вышли из гостиницы, сели в машину и выехали на магистраль. Неожиданно над их машиной завис вертолет, появившийся из ниоткуда. Две темно-синие машины демонстративно преследовали их.

— Вот пэдарасты! — рассмеялся недобрым смехом Артур. — В открытую следят. Психологически хотят