Медоед 12 - Макс Гудвин

— У-у-у, ну понятно, — кивнул он. — Как ты говоришь, тебя зовут?

— Слава, — произнёс я.

— Как так получилось, Слава, что ты азиат, а отец у тебя русский? — спросил он с каким-то странным любопытством.

— Мой отец в Русско-японскую был пленён после морского сражения и благодаря своим навыкам обосновался в Японии, где и встретил мою мать Оссоку, так я и появился.

— Я вызываю тебя на дуэль, сраный ты лжец! — вдруг пробасил он, откладывая бутылку на обледенелый асфальт.

— Я же сказал, что я не военный и не дерусь. И пожалуй, откажусь от этой идеи, — съехал я с дуэли.

— Русско-японская была в 1904–05 году, а ты сказал, что ты с 1902-го. — начал он объяснять и уже шёл ко мне.

— Слушай, и правда. Ну значит, мой отец что-то мне не договаривал… — попробовал я отшутиться.

— Сейчас ты — русский, пойдёшь со мной, мало ли чего ты там удумал, а там, мы уже разберёмся, почему ты с историей не дружишь! — сказал он, подходя еще ближе, а в его руке сверкнул меч, появившийся словно из ниоткуда.

Тоже неотторгаемое оружие? И такой огромный, словно под две руки, длиной наверное до 130 сантиметров.

И я очень быстро рассуждал взвешивая все за и против. Ведь пойти с этим рыцарем, по сути в плен, было полным провалом, как и драться с ним на дуэли, потому что мечник с 500-летним стажем, разберёт меня его полуторником в два счёта.

Ситуация была так себе. И я пожал плечами и сказал:

— Веди, куда ты там меня хотел вести, только быстрее, мне утром рано вставать.

И рыцарь приблизился ко мне, доставая левой рукой наручники, протягивая их мне:

— Руки сцепи!

— Хорошо, — вздохнул я и потянулся к браслетам.

Но лишь для того, чтобы схватив захват, дёрнуть его за рукав на себя, зашагивая за спину. Обхватив его сзади под мышками.

Пакет с покупками полетел вниз, а я приподнял перед собой рыцаря, и Сидоров в моей душе бы захлопал в ладоши от радости, когда я придал вращение телу противника, «втыкая» вечного головой в обледенелый асфальт.

Раздался хруст шейных позвонков, ведь бросающий Садист не может не калечить. И тело обмякло прямо у моих ног.

— Что там у тебя происходит⁈ — вскричал Тиммейт.

— Да двойку по истории получил от очевидца событий!

— Я слышал разговор. Ты не имеешь права его убивать!

— Насовсем не имею… — произнёс я.

И, подняв его клинок, взмахнул им в воздухе, чтобы опустить на черепную коробку рыцаря.

Лоботомия прошла так себе: раздался хруст черепа и вываливающийся из него серенький надрубленный мозг не добавлял аппетита. Но делать действительно было нечего. И я вставил его меч в его же череп и словно скребком сделал полный оборот по полусфере кости.

И мозг вывалился на асфальт, я насадил орган на меч и закинул в свой пакет с продуктами. Ведь по всем моим прикидкам, «клиент» должен был отрастить себе новый мозг, но уже без памяти обо мне.

Но мой аналог старателя памяти из людей в черном, не особо сработал, а мою голову сдавило, словно раскалёнными тисками, воздуха стало не хватать, и вдруг, произошла вспышка.

— Я вызываю тебя на дуэль, сраный ты лжец! — выдохнул рыцарь, стоя в паре метров от меня.

Меня убило, то, что я вначале отказался от дуэли, а потом убил его навсегда. Долбанный Эдикт.

— Значит, вечные без мозга не живут, — произнёс я, опуская пакет на асфальт и доставая каролинг. — Я принимаю твой вызов!

И полуторный клинок в его руке медленно описал круг вдоль его линии движения, и я видел, как ухмыльнулось его лицо, видя длину моего меча.

— У тебя маленький, как у азиата! — оскалился он.

— Это средний каролинг, потому что не размер имеет значение! — выдал я, скидывая в снег обочины этого тёмного переулка пальто.

— Так какого ты года, лжец⁈

— 1950!

— Что тебе было тут надо? — снова задал вопрос рыцарь.

— К вам на военную базу пришёл человек в мехкостюме, и я его убью! — раскрыл я ему свой план.

— А, понятно, ты русский диверсант… — с каким-то уважением протянул рыцарь. — Надеюсь, на родине тебе дадут героя России, хотя бы посмертно!

И с дикой силой его полуторный меч ударил по мне. Таким ударом можно было не просто отсечь голову, а разрубить тело пополам, но я не планировал начинать новую жизнь как инфузория-туфелька и шагнул на удар, парируя клинком и уводя энергию его стали поверх себя. И мой противник провалился по вектору его атаки, не в силах остановить энергию меча, а я снова взял захват, но уже за его вооружённую руку. Заведя меч подмышку для замаха с другой стороны своего тела.

И в этом клинче противник ударил своей головой в моё лицо, что запрещено в единоборствах, и потому я опешил, от боли и накативших слёз от перелома носа, но захват не отпустил, а он уже перехватил меч и, занеся его над своей головой, рубанул сверху вниз, однако мой меч уже протыкал его горло снизу. Преимущество короткого клинка над длинным в ближнем бою, было наглядным.

С-сука. Но и его удар достиг цели.

И мы замерли в обоюдной атаке, его меч застрял в моей грудине, погружённый слишком глубоко, явно проломивший ключицу и лопатку. А мой пробил ему горло и вышел с другой стороны шеи, перебив позвонки.

Было архи больно, и темнота уже нагоняла меня, но я, выпустив свой клинок из рук, собрав всё усилие воли и согнулся пополам, надеясь хоть падая освободиться от его меча.

* * *

Я очнулся, потому что что-то лежало на мне, и первым делом я приподнялся на руках и ногах, чтобы залиться кашлем, откашливая кровь на снег и лёд этого глухого проулка. Рыцарь лежал с клинком в шее, как я его и оставил, а вот у меня моя одежда была вся окровавлена и теперь имела новый вырез от шеи и до правого соска.

И я встал и, прижав ногой тело врага к снегу, надавил на свой клинок, окончательно отделяя голову рыцаря, и та откатилась в сторону.

В глазах снова потемнело, на этот раз