Медоед 12 - Макс Гудвин

На северной стене висел план крепости, видать репродукция, судя по бумаге, сделанная в 80-х, под стеклом и в чёрной рамке. Под планом висела табличка с текстом о закладке крепости в 1492 году по приказу Ивана третьего, видимо того, которого за его жестокость прозвали — Васильевичем.

В центре зала стоял стол — большой и дубовый, длиной метров пять, шириной под два. На потёртой поверхности с царапинами и пятнами от кружек лежало несколько планшетов с картами, две радиостанции «Азарт», стояло три фляги, да пепельница с воняющими окурками. Вдоль стола стояли стулья — металлические, с чёрной дерматиновой обивкой, на трёх из них обивка была порвана и вылезал серый синтепон. Видать придётся снова учиться не замечать такие мелочи, как вонь курева, или перегар от вчера выпивавших людей. Которые как раз собрались вокруг стола. В количестве целых семерых человек. Пятеро в камуфляжной форме, полевой и пятнистой, зелёно-серо-коричневый. Это чтобы лучше маскироваться на бело-серых пейзажах февральской границы с Эстонией. Все в бронежилетах, у всех оружие на ремнях или в кобурах. Трое из них курили. Один постоянно кого то координировал по рации, второй держал кружку с чаем — единственный кто не вонял. И никто не сидел все были заняты планированием операции. Операции в которой было сбито две вертушки, а противник обошёл засаду Альфы и надругался над контролёром от ОЗЛ, забрав по старой сибирской традиции у проигравшего сотовый.

Возраст у мужчин занимающихся важным делом был примерно от сорока до пятидесяти. А лица у всех однотипные: уставшие, серые, с мешками под глазами, но с бритыми щеками и сединой на висках. У двоих я бегло заметил шрамы — у одного через левую бровь, у второго на скуле.

«Зачем, мой Бог, мне эти подробности и спасибо, что они ко мне не подходили, а то бы пришлось и имена с должностями запоминать. Как попросить мозг отмечать только нужное и игнорировать всякий треш? Или как сказал Шерлок Холмс: мозг — чердак, в котором глупец хранит всё ненужное, а я — только важное!»

Я стоял у дальней стены, дальней от всех этих. В своём чёрном камуфляже заляпанном кровью и копотью, без правого рукава, с грудью, изрешечённой осколками так, что сквозь дыры виднелась новая розовая кожа. На поясе — ножны с мечом. В руках зелёный пакет сухого пайка — единственная радость моего дня.

И наконец в зал вошли трое.

Первый был мужчина в штатском. Рост под сто восемьдесят, худой. Одет он был в не застёгнутое тёмно-серое пальто прямого кроя на чёрную водолазку без ворота. Волосы у него были короткие и седые, зачёсаны назад. Интересно кто может позволить себе такую стрижку? Лицо у человека было длинное, а скулы острые, нос прямой, подбородок узкий. Кожа у вошедшего была бледная словно у вампира — которых не бывает. Возраст человека я бы оценил около шестидесяти лет.

Он держал руки перед собой сцепив пальцы в замок. На запястье щёголь от структуры носил чёрные механические часы с кожаным ремнём и белым циферблатом.

За ним следовал судя по погонам генерал-лейтенант. Рост чуть выше среднего, коренастый. в зелёном кителе. Лицо у генерала было квадратное и массивное. На груди генерал носил две планки орденов и знак о высшем военном образовании. В левой руке сжимал кожаный планшет.

Третий шел полковник. Он был моложе остальных, лет сорока, подтянутый и видать что боевой офицер. На этих троих бронежилетов не было, сразу видно — начальство.

Штатский остановился в центре, вместе со своей свитой.

— Господа офицеры, — произнёс он. — Прошу к столу.

Офицеры у стола загасили сигареты. Тот, что говорил по рации, отключил её и повернулся. Все двинулись к столу и встали вдоль.

Я тоже подошёл. Не выпуская из рук пакет сухпая.

Штатский окинул взглядом карты на столе. И выдержав паузу продолжил.

— Так, враг скрылся в Эстонии, и мы можем тут сворачиваться. Всем спасибо за службу!

Я аж обомлел. А награда всем участникам?..

И офицеры начали расходиться. Без суеты и слажено. Собрали радиостанции и уложили их в чёрный кейс, свернули карты и сунули в кожаные папки из чёрной кожи. Далее были воинские приветствия и прощальные пожатия рук.

Расценивая своё тут присутствие как потерю времени я уже шагнул в сторону выхода, когда штатский повернулся ко мне.

— Старший лейтенант Калинин, как я понимаю?

Я кивнул. Галета во рту уже размякла. Генерал-лейтенант посмотрел на меня сверху вниз.

— Старлей, к тебе старший по званию обращается! Отложи завтрак!

Но я лишь протянул ему пакет.

— Хочешь?

Генерал-лейтенант не успел мне ответить, потому что закипал прямо на глазах, но штатский поднял ладонь и жестом остановил его.

— Погоди, Пётр Александрович, — сказал он.

Затем посмотрел прямо на меня. Глаза у него были светло-серые, с мелкими морщинами в уголках.

— Я не знаю, как ты это делаешь, но я рад, что ты на нашей стороне.

— Служу России, — ответил я, прожевав.

Штатский склонил голову чуть вправо и спросил:

— Какие у тебя мысли по всему происходящему?

Я дожевал галету. Пакет с сухпайком опустил вниз.

— Товарищ старший по званию, — начал я, — враг охуел, я считаю. Надо догонять гада.

— На территории чужого государства? — спросил он, не удивлённо подняв левую бровь.

— Хоть в аду, — кивнул я.

— А сможешь догнать?

— А я другого выбора не имею, — ответил я. — Врага лучше всего бить на его территории. Иначе будем на нашей делать сложные решения.

Мне почему-то вспомнились захваты заложников о которых я смотрел видео, о временах чеченской компании, когда меня уже не было в живых.

— Что тебе для этого нужно? — спросил он у меня.

— Помыться, — произнёс я. — Удобная гражданская форма одежды. Запас воды и еды на день. Новый телефон — старый вы ракетами раздолбили мне. Карточка банковская с деньгами, работающая в другой стране. Документы — не обязательно хорошего качества, но чтоб были.

— И всё? — снова спросил штатский.

— И показать в какую сторону Эстония, — добавил я.

Штатский не улыбнулся моей шутке. Он посмотрел в сторону Эстонии, а затем снова перевёл взгляд на меня.

— Эвакуация тебе нужна будет?

— По обстоятельствам. Лучше чтобы была. В идеале — новые документы, новые отпечатки,