Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат - Диана Бауэр

У самого порога остановился.

— Завтра я привезу доски для верхнего окна.

— Привези.

— И гвозди.

— Гвозди тоже.

— А если Клык снова скажет, что держу криво?

— Значит, держишь криво.

Рейнар улыбнулся.

Совсем немного.

Но на этот раз улыбка не ранила. Она легла в вечер спокойно, как ещё один небольшой огонёк.

— Доброй ночи, Мира.

— Доброй ночи, Рейнар.

Он вышел.

Я закрыла дверь, но не задвинула засов сразу. Постояла, слушая, как его шаги уходят по снегу. Потом всё же закрыла — не от него, а для дома, для тепла, для детей, которые наверху впервые спали не как беглецы.

В очаге горел ровный огонь. На стойке стояли чашки. В деревянной чаше лежали два кольца и не спорили больше с настоящим. Письмо Эрины было убрано рядом с решением общего круга. Родовая печать чайного дома тихо серебрилась в свете углей.

Я прошла к окну.

Снаружи снег падал мягко, без ветра. Над крыльцом покачивалась старая вывеска: чашка с паром и полумесяц. В окнах чайного дома горел тёплый свет. Он ложился на снег, на рябину, на новые ступени, на следы, которые теперь вели не только к порогу, но и от него — свободно, без страха.

Наверху во сне что-то пробормотал Тал. Потом тихо звякнула его банка. Лисса сонно шепнула ему, чтобы не шумел. Клык заворчал. Ран фыркнул почти по-волчьи. И снова стало тихо.

Я улыбнулась.

Когда-то мне оставили этот дом как насмешку. А теперь в его окнах горел свет для всех, кого однажды назвали лишними. И я больше не была лишней. Я была дома.