Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Папа О невольно улыбнулся.

— После спектакля я ждал её у служебного входа, — продолжил Старший О. — Хотел сказать что-нибудь красивое. Но сказал: «Вы очень хорошо забыли слова».

Кривульга усмехнулась.

— Вот почему он всегда утверждал, что умеет ухаживать.

— Она рассмеялась, — сказал Старший О. — И с этого всё началось. Мы встречались в театре, в саду, у реки. Я приходил к ней в человеческом облике. Она знала, что я не такой, как все, но не знала почему. Когда я понял, что у нас с Аннушкой будет малыш, я был счастлив, — продолжил Старший О. — Я рассказал ей, кто я. Сказал, что живу на вершине горы, что являюсь наследным принцем, что у меня есть дворец, народ и корона, которая когда-нибудь достанется мне. Я все рассказал деду. А он отказался ее принять. Сказал, что я опозорил кровь рода. Меня лишили права наследовать престол. Меня изгнали из дворца.

— А ты? — спросила Ка О. — Ты не ушёл вместе с Аннушкой?

Старший О прикрыл глаза.

— Я хотел. Но дед наложил на меня проклятие. Если бы я пересёк границу Землеморья, моя птичья форма исчезла бы навсегда, а вместе с ней — возможность летать. Я испугался. Рассказал Аннушке. И она решила, что не должна становиться причиной моего падения. Она ушла.

— Но ты её искал?

— Всегда. Я находил её, а она снова уезжала, меняла имя, прятала лицо под платком, работала в театрах и иногда под чужими именами выступала на площадях. Я находил её несколько раз. Каждый раз она говорила, что мы должны расстаться. Когда родилась ты, она спрятала тебя.

Ка О смотрела на него, не моргая.

— Почему она не отдала меня тебе?

— Потому что считала, что я не имею права потерять трон, народ и царство из-за неё.

— Но ты всё потерял.

— Да.

Старший О усмехнулся, и в этой усмешке не было веселья.

— В конце концов я потерял и трон, и царство, и семью. А Папа О получил всё. И еще мою дочь в придачу.

Кривульга поднялась с дивана и отряхнула крошки с платья.

— Вот теперь мы подошли к самому важному, — сказала она. — Все они совершили ошибки. Дед проклял сына. Старший О позволил гордости и страху разлучить его с Аннушкой. Аннушка решила, что принесённая жертва будет полезна всем. Папа О решил, что молчание называется защитой. А я съела почти все пироги, пока вы выясняли родословную. — Она помолчала. — Но это не главное.

Кривульга подошла к окну. За стеклом фонтан Сил снова дрогнул. На этот раз вода поднялась чёрной дугой и ударилась о каменную чашу.

— Главное в том, что источник не различает, кто здесь виноват, а кто только делал вид, что поступает правильно. Он чувствует разрыв. Пока вы продолжаете говорить друг о друге вместо того, чтобы говорить друг с другом, фонтан будет угасать.

Ка О посмотрела на Старшего О.

— А вы чего хотите сейчас?

Старший О ответил не сразу.

— Вернуть прошлое.

— Его нельзя вернуть.

— Знаю.

— Тогда чего?

Он взглянул на неё.

— Чтобы ты знала правду. Даже если после этого не захочешь иметь со мной ничего общего.

Ка О отвернулась.

— Вы слишком поздно пришли.

— Да.

— И всё равно пришли.

— Да.

— Почему?

— Потому что Кривульга сказала, что если я не приду, она сама приведёт меня сюда за ухо.

— Я бы привела, — подтвердила ведьма.

Ка О впервые за всё время едва заметно улыбнулась.

Папа О подошёл к столу и положил рядом с гребнем старый ключ.

— Портрет Старшего О не уничтожили, — сказал он. — Его по приказу деда спрятали в нижней галерее. Чтобы никто не помнил, что у него был другой наследник. Дед не пережил разлуку со старшим внуком. Мне это сложно говорить, но я вынужден это сделать. Я хочу попросить у тебя прощения. Я, думаю, дед бы тоже признал свою ошибку.

За окном раздался оглушительный гул. Фонтан, ещё мгновение назад едва дышавший, вдруг ударил с прежней могучей силой. Серебряный столб воды взметнулся выше дворцовых башен, словно Землеморье расправило крылья, и на миг коснулся самого неба. В кабинет хлынул дрожащий свет, а над площадью, впервые за долгие недели, вспыхнула радуга.

Старший О посветлел. В нём было что-то от Папы О. Те же глаза, только глубже посаженные, Те же резкие скулы. Такая же привычка чуть склонять голову, когда разговор становился приятным.

Кривульга медленно положила огрызок яблока на блюдце.

— Вот теперь разговор стал честным.

— А вы? — Ка О повернулась к ней. — Вы тоже знали?

— Я знала, что существует человек, который слишком долго прячет правду за важным видом. Но таких людей в Землеморье много. Я не сразу поняла, о ком именно речь.

— Вы знали про Старшего О? Значит, вы тоже меня предали.

— Несомненно.

Ка О ожидала оправданий, но ведьма только пожала плечами.

— Правда редко приходит одна. Обычно она тащит за собой целую очередь виноватых.

— Вы хотя бы не пытаетесь оправдаться.

— Я старая. Мне уже лень.

Папа О подошёл к окну.

Внизу, на площади, жители Землеморья собрались вокруг фонтана.

— Тогда смотри внимательнее. — показал Кривульга на окно. Фонтан питается правдой. — Кривульга вздохнула. — Наконец-то кто-то догадался. Фонтан сил никогда не был просто источником магии. Он держался на согласии. На том, что каждый в Землеморье знал своё место и верил, что порядок справедлив. Но когда сам царь годами прячет правду, вода начинает сомневаться, зачем ей подниматься вверх.

— Вода умеет сомневаться? — спросил Сизокрылый.

— Вода умеет помнить. Это хуже.

Ка О подошла к окну.

Ор поднял голову и увидел её. Несколько мгновений брат и сестра смотрели друг на друга через стекло.

Потом Ор отвернулся.

— Он меня ненавидит, — тихо сказала Ка О.

— Сейчас всё пройдёт, — тихо сказал Папа О. — Посмотри на фонтан. Видишь? Вода становится синей.

Ор тоже это заметил. Испуганно отступил и оглянулся на окна отцовского кабинета, словно ждал оттуда ответа. Отец кинул. По площади прокатился взволнованный птичий щебет, переросший в многоголосый гомон.

Кто-то мягко подтолкнул Ора в спину.

Он нерешительно переступил через край чаши и вошёл в самое сердце синей струи.

Раздался