Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

Андрей поставил передо мной кофе и увидел только заголовок письма.

— Рабочее? — спросил он.

— Имущество. Разберём с Ингой.

— Хорошо.

Я ответила не Сергею, а ей: «Личной встречи не будет. Двадцать третьего, у нотариуса, с представителями обеих сторон. Можно обсуждать все четыре актива и только текст соглашения».

Инга написала: «Передаю».

ГЛАВА 25. Доля

Марина

Сергей приехал к нотариусу на восемь минут раньше и ждал в коридоре один.

Инга шла рядом со мной, её помощник нёс папку с отчётом и банковскими выписками. Представитель Сергея разговаривал по телефону у окна. До начала встречи оставалось три минуты — достаточно, чтобы выполнить его просьбу и поговорить без юристов.

Я поздоровалась и прошла в переговорную.

Сергей вошёл следом уже со своим представителем.

Нотариус Ирина Васильевна Ковалёва сначала уточнила, что сегодня мы согласуем проект, а не удостоверяем готовое соглашение. Для окончательного действия потребуются оригиналы, актуальные сведения из реестров, подтверждение счетов и чистый текст без неразрешённых противоречий.

— Я проверяю законность, полномочия и то, соответствует ли документ действительной воле обеих сторон, — сказала она. — Если сегодня договоритесь, назначим дату удостоверения. Право на имущество изменится не от протокола переговоров.

Перед каждым лежала краткая таблица оценщика. Полный отчёт занимал сто восемьдесят четыре страницы и включал осмотр квартиры, сведения об автомобиле, банковские документы, бухгалтерскую отчётность «Волков Медиа», договоры, обязательства и расчёт стоимости доли.

Последние корпоративные материалы оценщик получил второго ноября. Двенадцать рабочих дней закончились девятнадцатого с учётом праздника четвёртого ноября. В тот же день я перечислила оставшиеся шестьдесят четыре тысячи рублей по договору оценки. Всего работа стоила сто двадцать восемь тысяч, и этот расход я не включала в раздел.

— Дата оценки девятое октября, — сказала Инга. — Дата прекращения брака. По накоплениям дополнительно приложена выписка на двадцатое ноября: согласованная сумма остаётся на счёте.

Ирина Васильевна прочитала цифры вслух.

Квартира — двадцать восемь миллионов сто тысяч рублей.

Автомобиль — два миллиона четыреста восемьдесят тысяч.

Накопления — три миллиона триста шестьдесят тысяч.

Доля Сергея в ООО «Волков Медиа» — двадцать два миллиона восемьдесят тысяч.

Итого — пятьдесят шесть миллионов двадцать тысяч. Половина — двадцать восемь миллионов десять тысяч.

Сергей перевернул страницу с расчётом компании.

— Двадцать два миллиона за долю, которую без меня невозможно продать за эти деньги, — сказал он.

— В отчёте есть скидка на ограниченную ликвидность и зависимость от ключевого лица, — ответила Инга. — Оценщик использовал документы вашей компании и указал методику. Вы можете заказать рецензию или не соглашаться.

— Я не спорю, что компания чего-то стоит. Я спорю, что Марина получает половину моей будущей работы.

Я открыла страницу с датой.

— Здесь стоимость на девятое октября. Не будущая.

— Канал держится на моём лице.

— И на работе команды. В том числе моей до увольнения.

Сергей посмотрел на нотариуса, как будто она должна была определить, чья реплика точнее. Ирина Васильевна закрыла отчёт.

— Я не устанавливаю рыночную цену и не решаю ваш спор, — сказала она. — Для соглашения вы вправе принять эту оценку, выбрать другую согласованную сумму или отказаться от сделки. Запишем сначала распределение, которое предлагают юристы.

Квартира переходила мне. Сергей сохранял зарегистрированную на него долю ООО, автомобиль и накопления. Стоимость его части составляла двадцать семь миллионов девятьсот двадцать тысяч рублей. Моей — двадцать восемь миллионов сто тысяч.

Разница между нашими долями — сто восемьдесят тысяч. Для выравнивания я должна была выплатить Сергею половину разницы: девяносто тысяч рублей.

Ирина Васильевна отдельно сверила, что именно изменится после удостоверения. Квартира была зарегистрирована как наша общая собственность без определения долей; действующего залога в свежей выписке не было. В соглашении она переходила в мою личную собственность, а нотариальная контора должна была направить сведения для государственной регистрации в установленном порядке.

Доля ООО уже числилась за Сергеем. Передачи корпоративных прав мне не происходило: после соглашения он оставался единственным указанным участником и получал долю в личную собственность, а мой имущественный интерес учитывался в общей стоимости раздела. Я не приобретала голоса, доступ к счетам, право давать указания сотрудникам или обязанность отвечать по делам компании.

— Срок? — спросила нотариус.

— Три рабочих дня после удостоверения, — сказала я.

— Одним платежом на счёт, указанный в соглашении, — добавила Инга. — После поступления стороны подтверждают отсутствие имущественных требований по перечисленным активам.

Представитель Сергея попросил десять рабочих дней. Сергей его остановил:

— Три достаточно.

В первоначальном предложении квартира тоже оставалась мне. Тогда к ней прилагались отказ от оценки компании, машины и части накоплений, закрытие «После точки» и запрет сходных форматов. Сейчас я получала квартиру не в обмен на молчание. Я платила девяносто тысяч, потому что она стоила на девяносто тысяч больше моей половины общего имущества.

— По цифрам возражений нет? — спросила Ирина Васильевна.

— По распределению нет, — сказал Сергей.