Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

Вот и здорово! Всего-то надо было сказать человеку прямо…

Следующее сообщение приносит с собой еще одну сумму, гораздо крупнее, с новым комментарием, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

5. Выползает

Олеся

Следующее сообщение приносит с собой еще одну сумму, гораздо крупнее, с новым комментарием, от которого у меня по спине пробегают мурашки.

«Купи себе резиновых игрушек для настроения, свободная женщина. Но знай, что я держусь дольше».

Нахал какой, а!

Щеки заливаются жаром. Естественно, от раздражения.

Еще и самоуверенный! Привлекла на свою рыжую голову.

Кстати, если он думает, что я оскорблюсь и переведу деньги назад — он ошибается. Я женщина взрослая и крайне практичная — кое-что силиконовое я себе все-таки закажу.

Например, коврики для выпекания и формочки для маффинов.

Держится он дольше… Недовольно бормочу себе под нос и спешу приветствовать первого посетителя.

* * *

— Ой, пипец! — вздрагивает Соня, в очередной раз натыкаясь на Сильвестра. — А не было игрушек посимпатичнее?

— Был метровый петух.

— Тогда лучше горилла, он просто на моего почти бывшего парня похож.

— Твой парень больше похож на козла.

— Олеся Викто… Олеся! Ну, мы вроде помирились, — заявляет наивная душа.

На днях моя помощница в двадцатый раз рассталась со своим Феликсом. Не с котом — с парнем.

Ее чудо закончило университет и отправилось на заработки в соседний город, наведываясь лишь по выходным. А на днях я случайно заметила его анкету в приложении для знакомств.

Можно понять, что на таких сайтах делает одинокая девушка, но что там потерял Феликс, — я предложила разобраться Соне.

Вообще, он не понравился мне с первого знакомства: слишком заумный и слишком заносчивый, прямо, как мой Виталя в юности. А Соня такая же наивная и позитивная, какой была я. У неё даже фамилия — Зайчикова.

Вот и сейчас после очевидного косяка Феликса, она отстаивает его честь, активно жестикулируя молочником.

— Он сказал, что зарегистрировался там давно и по случайности.

— Ага, «не виноватая я, он сам пришел»! — цокаю, сметая с поддона крошки слоеного теста. — Фотография сама загрузилась и статус «свободен» в анкете сам поставился.

Сонька замолкает, поджимает губы и вытирает со лба несуществующий пот, сдвигая на бок шоколадную челку.

— Ладно, прости, — смягчаюсь. — Я просто переживаю, что такое золото достанется тому, кто его не ценит.

— Я буду начеку, — выдыхает она. — Он написал, что приедет поговорить лично через выходные. Даже пообещал помочь нам на ярмарке. Мило, правда?

— Засохший штрудель! Ярмарка! — бросаюсь к стойке, где с начала месяца лежит информационный флаер.

Ежегодная городская ярмарка «Вкус осени» на центральной площади нашего города!

В программе:

Домашняя выпечка, фермерские продукты и сладости ручной работы.

Обучающие мастер-классы, семейные активности. Живая музыка, фотозоны и уличные развлечения.

Приходите вкусно провести день и поддержать местных мастеров!

— Мы ведь зарегистрировались? — недоверчиво спрашивает помощница.

— Я забыла, — рычу шепотом. Или шепчу рыком. — Забыла!

В день, когда я должна была ехать и подписывать договор на торговое место, мне позвонили из школы, сказав, что Ярик плохо себя чувствует и просит его забрать. Дальше — как в тумане.

— Вы чего? Там же весь город будет! Наверное, все классные места уже расхватали. Например, Игуаны!

«Морская Игуана» — это сеть кофеен с налаженным производством, наши прямые конкуренты. И, конечно, у них есть маркетологи, которые занимаются подобными вопросами и готовят восхитительные стенды, мимо которых невозможно пройти, не купив кофе в стильном бежевом стаканчике с их логотипом.

— Так, остаешься за главную, — завожу руки за спину, развязывая фартук. — Можешь закрыться минут на пятнадцать раньше, если я не успею вернуться вовремя. Я потом сама все уберу. Поеду в городскую администрацию выпрашивать нам место.

— Прихватите это для убедительности, — подмигивает мне Соня, протягивая коробочку с малиновыми эклерами.

— Это взятка, — качаю головой, но десерт забираю.

— Ой, вы слишком хорошая. Они еще скажут, что вы мало принесли.

* * *

Домой возвращаюсь позже обычного и крайне озадаченная.

Ответственный за ярмарку мужчина с густыми усами заявил, мол, мест, милочка, давно нет. Но, хорошенько поразмыслив с эклером во рту, по секрету сообщил, что один из участников занял самый большой и самый центральный участок площади. И он дал мне его номер, чтобы я договорилась откупить у того полтора квадратных метра для стенда с кофе и выпечкой.

Не густо, но хоть что-то.

Сжимаю бумажку с телефоном в руке и поворачиваю ключ квартиры.

— Привет, я вернулась! — кричу с порога. Ярослав уже должен быть дома.

И осекаюсь, увидев на коврике чужую обувь. Чужую женскую обувь.

Стоп, тут даже две пары!

— Яруша? — зову сына.

— Здравствуй, Олеся!

Первой мне навстречу из кухни выходит свекровь. Точнее, выползает свекобра.

— Здравствуй, Олеся!

— Ма… Лилия Марковна? — выдыхаю в не самом приятном удивлении.

Дурацкая привычка «мамкать» ей все еще не прошла. Когда мы поженились, это было едва ли не главным условием, чтобы меня приняли в семью.

— Что вы здесь делаете? С Яриком все в порядке? — чувствую нарастающее волнение.

— Конечно, нет! Дома шаром покати — растущий организм голодным ходит, Олеся! — укоризненно сводит брови.

На лице бывшей свекрови всегда снисходительный упрек: губы сжаты в тонкую линию, очки висят на носу, а над ними два черных уголька, прожигающие до костей.

Несмотря на возраст, у нее идеальный черный цвет волос с парой серебристых пучков на висках, а тело сбитое и подвижное. Вся Лилия Марковна — как мотор, который не остановить, даже если выдернуть из розетки.

Со всей своей неуемной энергией и желанием догонять и тыкать мордой в счастье она активно хозяйничала в нашем с Виталиком браке.

И если в двадцать лет это казалось мне заботой, то потом я познакомилась с понятием «пассивная агрессия», и теперь меня колотит от одного ее вида.

Однако, образцовое воспитание, золотая медаль и красный диплом не позволяют мне гнать ее открытым текстом. Слишком я хорошая.

— Я сейчас приготовлю, можете не переживать, — отвечаю с нажимом, по пути сбрасывая обувь и накидывая свою безразмерную сумку на вешалку прихожей. — Что-то еще?

В этот момент из спальни Ярика я вдруг слышу незнакомый смех, тонкий и заливистый. Отчего-то сердце неприятно колет.

Вторая пара обуви!

Не дожидаюсь ответа свекрови и мчусь на звук.

— Олеся, не мешай, у них важный разговор…

— У кого у них? — сдвигаю ее с пути и в два шага оказываюсь у двери.

Распахиваю без привычного стука.

— Ой, мам, — Ярик подскакивает с компьютерного кресла и виновато смотрит то на меня, то